Время от времени барон произносил торжественные речи, а коменданта, забыл его фамилию... толстый, угреватый такой генерал был... все нам объявлял, в дневных приказах, свою признательность... это вместо платежа за работу. Понимаешь, а? Когда мне подходил черед копать рвы да возить тачку, я ставил за себя работника по найму... в день по тридцать су платил, честное слово! Вот ты и суди сам, дружок, каково тяжко приходилось-то. Такого времени, Фриц, дай Бог, скажу тебе, чтобы никогда в другой раз не было.
Между тем как губернатор распоряжался нами в городе, жандармская команда то и дело находилась в разъездах, конвоируя крестьян и подводы. По Лютцельбургской дороге с утра до ночи ездили взад да вперед телеги, натруженные старыми дубами для постройки блокгаузов. Это, изволишь видеть, такие сарайчики, вроде караульных будок, из цельных деревьев, крест-накрест положенных, а сверху-то покрытых туго-натуго землей. Такие крыши, пожалуй, покрепче будут каменных сводов: бомбы и ядра, как я впоследствии сам убедился, им нипочем... уверяю тебя, мой милый... вот нипочем, да и только. Потом из этаких же деревьев воздвигались еще такие бойницы... по-военному палисады... с заостренными кверху кольями... а в середке-то для стрельбы небольшие бойницы понаделаны...
Иной раз мне еще до сих пор чудятся не умолкавшие по городу тогда ни днем ни ночью крики, шум, треск и грохот...
Видя такую ускоренную деятельность, эти все оборонительные работы и приготовления, частенько-таки, Фриц, думал я про себя втихомолку:
- Куда бы хорошо было, как бы успели мне спирт-то мой сюда привезти... Нелегко бы достался он русским, австрийцам и пруссакам... скоро-то не добрались бы теперь они, разбойники, до него...
Сарра моя каждое утро надеялась, что к вечеру уже транспорт будет на месте, а об нем не было слуху по-прежнему... Раз как-то нам захотелось сходить, от нечего делать, взглянуть на новые сооружения. Об них толковали много в городе, так и этак. Саулик, которому уже нечем было торговать на рынке, а дома-то удержать возможности никакой не было, день-деньской бегал по городу, туда да сюда, а потом и сообщал нам все слухи и вести. Вот от него-то именно мы тут и узнали, что перед арсеналом уже начиняют бомбы, что пушки все уже установлены, как указано маршалом, и что Большой бастион у пехотных казарм вооружается сорока двумя орудиями.
Любопытно стало: пошли туда втроем... Целые сотни тачек возили песок на крепостной вал... из Французских ворот... как раз вот на то самое место, любезный ты мой, откуда видна, направо - дорога к Мену, а налево - к Парижу.
Неподалеку от Большого бастиона множество рабочих, почти все из обывателей, строили земляное укрепление в виде громадного треугольника по крайней мере футов 25 в вышину да футов 200 в длину и ширину. Старший инженер, с помощью своей подзорной трубы открыл с какого пригорка можно было обстреливать бастионы, для безопасности все начали возводил наскоро еще батарею для четырех орудий. Везде кипела работа. Вокруг стен возвышались семифутовые крепкие насыпанные стены: местами в самых стенах этих были пробиты воронкообразные, расширявшиеся к наружной стороне отверстия для громадных орудий. Пушечные жерла мрачно выглядывали оттуда в поле. Лафеты можно было и отодвигать, и поворачивать во все стороны особыми рычагами.
Мне еще не доводилось слышать выстрелы из таких больших, кажется, - сорокавосьмифунтовых пушек, но уже один вид их приводил в страх и трепет и давал понятие об их силе и меткости...
- Великолепно устроено, Моисей, - сказала мне шепотом Сарра... - не правда ли?