Когда я вошел и стал впереди, они вполголоса начали говорить между собою обо мне:
- Еще крепонек, можно записать...
"Ну, вы там толкуйте, что хотите, а молодым-то вы меня все-таки не сделаете", - подумал я про себя, но ничего не сказал, чтобы чего не вышло...
Губернатор окинул меня глазами с ног до головы, поморщился и сказал коменданту:
- Ну, этот никуда не годится. Нам таких не надо. Он едва стоит на ногах...
Я услыхал и принялся нарочно кашлять.
- Ступай домой, старикашка, да полечись от кашля, - прибавил он.
Обрадованный донельзя, я скорее поклонился и сделал уже несколько шагов назад, к выходной двери, как вдруг секретарь Фрошар поднялся с места и сказал губернатору:
- Ваше превосходительство, этот самый еврей мне известен с дурной стороны: он двоих сыновей в Америку спустил. Старший-то теперь был бы уж три года на службе...
Фрошар, надо тебе сказать, тоже торговал железом рядом со мной и ненавидел меня за то, что крестьяне всегда охотнее у меня покупали, нежели у него.