- Стой, старая лиса, - крикнул тогда губернатор, - ни с места! А-а! Ты вот какой. Сыновей-то в Америку припрятал! Хорош, нечего сказать. Эй, записать его да выдать ему сейчас саблю и ружье!
Я задушил бы Фрошара, кабы мог. Отомстил-таки, злодей, отомстил.
Жандарм Вернер вывел меня в соседнюю комнату, где мне выдали под расписку ружье и саблю...
- Вот, Моисей, - сказал мне старший писарь, - возьми, береги, да старайся на службе...
Так и пошел я домой с моим оружием, да, признаться, даже не помню, как и пришел-то: так-то мне обидно, больно, досадно было, что и слов нет...
Когда бы не подлец Фрошар, меня бы освободили - и не быть бы мне вовсе в милиции: все он испортил, все он, он. Ты можешь сам себе представить, Фриц, как я потом его проклинал всячески, на свободе... Ни я, ни жена моя до сих пор еще не позабыли его поступка, да никогда его не позабудут и дети наши, никогда, никогда...
Глава V
На следующее же утро, на зорьке, любезный Фриц, потребовали всех нас гуртом на площадь для проверки милиционных списков, а в полдень повели на площадь учиться маршировке и ружейным приемам. Городские мальчишки бежали за нами, свистя нам, шикая и кидая в нас грязью...
Ученье происходило на дворе семинарии, близ пороховых погребов.
Место было свободное: всех воспитанников уже распустили накануне...