Этот самый Монборн может еще похвастаться тем, что я из-за него единственный раз в жизни отколотил тут же моего Саула.
Вот как это случилось:
- Все ребятишки влезли на вал, смотрели оттуда на наши истязания и изо всей мочи издевались над нами... Взглянув туда нечаянно, заметил я там, в числе других, Саула, и строго погрозил ему. Он тотчас же спустился - и больше его я на валу не видал.
Потом, по окончании учения, когда перед ратушей нам закричали: "вольно", он и подойди ко мне как ни в чем не бывало, попрыгивая с ножки на ножку...
А меня взяла такая злость, что я ни с того ни с сего тут же при всех на площади закатил ему две полновесные пощечины...
Заревел мой мальчуган, как белуга, и плакал навзрыд вплоть до дому. Сарра, увидав из окна, что он, рыдая, идет за мной, и, заметив мою бледность, тотчас же вышла, чтобы узнать, в чем дело. Я рассказал ей, взошел наверх со своей амуницией и заперся на ключ.
Немало досталось ему и от Сарры...
Перед обедом он пришел в слезах просить у меня прощения и стал передо мной на колени...
Простить я его, конечно, простил сейчас же и от всего сердца.
Раздумывая во время обеда о том, что мне каждый день придется бывать на учениях, я до того дошел, что готов был бы бежать куда глаза глядят, если б только было можно взять с собой и дом, и все имущество...