Сарра пододвинула кресло, присела и показала мне еще другое письмо.
- А это что, Моисей? Что ты об этом скажешь?
Я узнал на конверте почерк сыновей моих - Исаака и Ефраима.
Письмо было из Америки.
Сердце мое наполнилось несказанной радостью: глубоко растроганный, я распростерся ниц и восхвалил Всевышнего.
- Велик Ты и премудр, Владыко наш. Милость Твоя бесконечна. Не обращая внимания на силу коня, не заботясь о быстрых бегом мужах. Ты полагаешь всецело любовь свою, на чающих Твои щедроты.
Сыновья мои в письме прославляли Америку, это истинное отечество коммерции и предприимчивости... где господствует свобода... где нет ни податей, ни налогов, ни рекрутской повинности... Где всем равно открыты пути... где каждый достигает того, чего достоин по трудам и заслугам своим... где все идет, как следует, потому что постановляется с согласия всех... где у каждого не только обязанности, как у нас, но и права... где существуют и общественное мнение, и народная воля.
Это было одно из первых писем сыновей моих.
Ефраим и Исаак сообщали нам, что они в течение года достаточно нажили денег, чтобы не таскать на спинах тюки с товарами, а купили себе трех добрых лошадок и открыли в Каст-Килле, близ Альбани, в Нью-Йоркском штате, контору для обмена европейских товаров на местные бычачьи и буйволовые шкуры. Дела их шли хорошо, и горожане, и поселенцы уважали их. Когда Ефраим был в дороге, Исаак оставался дома, а потом, когда уезжал Исаак, тогда Ефраим, в свою очередь, смотрел за конторой. Наши несчастья были им уже известны, и они благословляли Господа за то, что Он даровал им таких родителей, как мы, спасших их заблаговременно от опасности, а, пожалуй, и от верной погибели. В конце письма они жалели о том, что мы не с ними, и звали нас к себе.
После горьких обид, мне только что нанесенных Монборм, ты можешь сам вообразить, как я-то был бы рад и доволен, если бы также находился там, в Америке, вместе с ними, а не в Пфальцбурге...