- Или сейчас идет битва под Парижем, или император уже вступил в свой дворец, как в 1809 году.
Дядюшка быстро накинул пальто и вышел. Я пошел за ним. Когда мы явились на площадь, батальон уже подходил туда. За ним шла громадная толпа народа. Под грохот барабанов солдаты выстроились. В это время на ступенях соседнего дома появился полковой командир Жемо. Он еще не оправился от своих ран и уже целых два месяца не выходил. Солдат подвел ему лошадь и помог сесть.
Жемо проехал через площадь. Офицеры быстро пошли к нему навстречу и что-то сказали ему. Затем полковой командир проехал перед фронтом. Сзади него шел сержант со знаменем, обернутым в клеенку.
Толпа все прибывала. Чтобы лучше видеть, мы с дядюшкой залезли на тумбы. После переклички командир обнажил саблю и приказал строиться в каре.
Была уже почти ночь, но было заметно по бледности коменданта, что у него лихорадка. Я, как сейчас, вижу серые ряды каре, полкового командира верхом, группу офицеров, толпу, полную ожидания, тишину, дождь, открытые окна домов.
Все молчали. Все знали, что дело идет о судьбе Франции.
Раздались команда и звяканье ружей. Затем я услышал голос Жемо, этот отчетливый голос, который в разгар битвы командовал нам "сомкнись!"
- Солдаты, - сказал командир, - его величество Людовик XVIII покинул Париж 20 марта и в тот же день император Наполеон вступил в столицу.
Легкое содрогание пробежало по толпе - и все снова стихло. Жемо продолжал:
- Знамя Франции - это знамя Александрии, Аустерлица, Иены, Ваграма, Москвы... Это знамя наших побед, знамя, омытое нашей кровью...