Батальон закричал: "Да здравствует император!"
Я хорошо рассмотрел Наполеона. Он шел перед нами по тропинке с руками за спиной и наклонив голову, и слушал, что ему говорил один из этих крестьян - лысый старик. Наполеон не обращал внимания на наши крики. Раза два он обернулся и показал на деревню Линьи. Я видел его так же близко, как дядюшку Гульдена, когда мы работали за одним столом.
Наполеон заметно обрюзг, пожелтел и постарел. Его щеки обвисли. Не будь на императоре знаменитой треуголки и серого сюртука, мне было бы трудно его узнать. Наполеон сильно изменился после битвы при Лейпциге, где я его видел последний раз.
Император дошел до угла стены, там ему подали лошадь и он сел на нее. К Наполеону подъехал генерал Жерар. Они поговорили о чем-то минуты две и затем въехали в деревню. Нам пришлось снова ждать.
Около двух часов генерал Жерар вернулся. Нам в третий раз приказали податься вправо, и затем вся дивизия двинулась по шоссе. Поднялась невероятная пыль. Бюш шепнул мне:
- Что бы там ни было, a я напьюсь в первой же луже.
Но нам не попалось воды.
Музыка играла, не переставая. Сзади нас двигались массы кавалерии. Мы все еще маршировали, когда вдруг послышалась пушечная канонада и ружейная пальба. Казалось, вдруг прорвалась громадная плотина и вода хлынула потоком.
Мне уже приходилось слышать это, но Бюш побледнел как полотно.
Немного спустя мы остановились. Пушки с зарядными ящиками выехали вперед и выстроились. Перед нами виднелась деревня Линьи, с белыми домиками, заборами, садами. Нас было около пятнадцати тысяч человек, не считая конницы. Мы ждали приказа идти в атаку.