Эти случаи обыкновенно происходили вечеромъ, когда проходящіе становились рѣже, и каждый спѣшилъ домой послѣ своихъ дѣлъ на отдыхъ. Вѣтренный ребенокъ выбѣгалъ за порогъ своего дома, за нимъ кидались слѣдомъ, ему кричали: Карлъ!.. Лудвигъ!.. точно такъ же, какъ кричала несчастная Христина и точно также отвѣта не было! Бѣжали дальше, кричали, искали по сосѣдству, все было кончено!
Разсказывать о розыскахъ полиціи, объ арестахъ, о предварительныхъ слѣдствіяхъ, объ ужасѣ жителей было-бы безполезно.
Видѣть дитя свое умирающимъ, конечно, ужасно, но потерять его не зная, что съ нимъ, думать, что и не узнаешь этого никогда, что это бѣдное маленькое существо сла <При печати пропущено несколько строк>
II.
Въ то время, какъ это происходило у пристава Каслера Шварца, по улицѣ Арсенала ѣхала карета. Часовой, узнавъ экипажъ графа Дидериха, полковника Императорскаго попа, отдалъ честь. Ему отвѣчали поклономъ изъ кареты.
Карета мчалась во весь духъ и вмѣсто того, чтобы повернуть въ Англійской набережной, покатила въ улицу Желѣзнаго Человѣка и остановилась передъ домомъ пристава.
Полковникъ былъ въ полной формѣ. Вышедъ поспѣшно изъ кареты, онъ пріостановился, услыхавъ хохотъ сумасшедшей.
Графъ Дидерихъ былъ человѣкъ лѣтъ сорока или тридцати пяти, высокій, смуглый, съ строгой и энергичной физіономіей.
Онъ быстро вошелъ въ переднюю и увидѣлъ Ганса, выпроваживающаго Христину Эвигъ.
Не приказывая докладывать о себѣ, полковникъ быстро вошелъ въ столовую господина Шварца.