-- Да, онъ кончилъ -- повторили другіе, переглядываясь со страннымъ видомъ.
Два или три саксонскихъ солдата вышли сейчасъ же послѣ нашего прихода во дворъ, какъ бы для того, чтобы подышать свѣжимъ воздухомъ, и исчезли.
Толстый хозяинъ спросилъ насъ:
-- Вы можетъ быть не знаете, что большая зала выходитъ на улицу Тилли?
-- Да, мы это знали, -- отвѣтилъ Циммеръ, -- но я больше люблю эту маленькую залу. Сюда я когда то приходилъ съ двумя старыми товарищами, чтобы выпить нѣсколько кружекъ въ память Іены и Ауэрштета. Эта зала напоминаетъ мнѣ хорошія времена.
-- А, ну какъ угодно, какъ угодно, -- сказалъ хозяинъ.-- Вы прикажете мартовскаго пива?
-- Да, двѣ кружки и затѣмъ газету.
-- Хорошо, хорошо.
Намъ подали двѣ кружки, и Циммеръ, ничего не замѣчавшій, вздумалъ вступить въ разговоры со студентами, но они, извинившись, одинъ за другимъ уходили. Я чувствовалъ, что эти люди ненавидятъ насъ, и что ненависть ихъ тѣмъ сильнѣе, что они не могутъ показать намъ ее.
Во французской газетъ говорилось только о перемиріи, заключенномъ послѣ двухъ новыхъ побѣдъ при Бауценѣ и Вурченѣ. Мы узнали, что это перемиріе началось 6 іюня и что въ Прагѣ, въ Богеміи, ведутся переговоры о заключеніи мира.