-- Ладно!-- говорилъ Циммеръ -- Но если намъ придется воевать здѣсь, пусть они берегутся: мы осыпали ихъ благодѣяніями... а они насъ вотъ какъ встрѣчаютъ.
Но недоброжелательное отношеніе населенія къ намъ обнаружилось еще рѣзче при случаѣ, который произошелъ съ нами на другой день послѣ окончанія перемирія. Въ этотъ день, часовъ въ 11, мы хотѣли выкупаться въ Эльстерѣ. Когда мы уже раздѣлись, Циммеръ увидѣлъ крестьянина, приближающагося къ намъ по дорогѣ изъ Коневица, и спросилъ его:
-- Эй, пріятель! Это не опасное мѣсто?
-- Нѣтъ, нѣтъ, можете смѣло, купаться, -- отвѣтилъ крестьянинъ.-- Здѣсь отличное купанье.
Циммеръ, повѣрившій ему, сразу попалъ на глубину въ 15 футовъ. Онъ хорошо плавалъ, но его лѣвая рука была еще очень слаба, теченіе увлекло его, не давая времени схватиться за вѣтви ивы, нависшей надъ водой. Еслибы онъ, къ счастью, не встрѣтилъ немного подальше брода, онъ попалъ бы въ илистый протокъ между двумя островами, изъ котораго ему никогда не удалось бы выбраться.
Крестьянинъ остановился на дорогѣ посмотрѣть, что будетъ дальше. Я быстро сталъ одѣваться, показывая ему кулакъ; но онъ только засмѣялся и поспѣшно направился въ городъ.
Циммеръ былъ внѣ себя отъ негодованія. Онъ хотѣлъ сейчасъ же бѣжать въ Коневицъ отыскивать этого негодяя, но, къ несчастью, это было невозможно: кто могъ бы найти человѣка, скрывающагося въ городкѣ съ тремя или четырьмя сотнями домовъ. А если бы даже мы его нашли,-- что могли бы мы съ нимъ сдѣлать?
Наконецъ мы нашли мѣсто, гдѣ можно было достать дно, стали купаться, и холодная вода успокоила насъ.
Я помню, что, возвращаясь въ Лейпцигъ, Циммеръ непрестанно говорилъ о мщеніи.
-- Вся страна противъ насъ; горожане смотрятъ на насъ косо, женщины поворачиваютъ намъ спину, крестьяне хотятъ насъ утопить, трактирщики не хотятъ давать ничего въ долгъ, какъ будто мы не завоевали уже три или четыре раза всю ихъ страну. И все это происходитъ отъ нашей чрезмѣрной доброты; намъ просто слѣдовало объявить себя хозяевами. Мы позволили нѣмцамъ имѣть королей и князей, мы создали имъ князей, графовъ и бароновъ, мы ихъ осыпали почестями,-- и вотъ теперь видимъ ихъ благодарность.