Около пяти часовъ вечера, приближаясь къ деревнѣ Риза, мы замѣтили влѣво отъ дороги старую мельницу, возлѣ деревяннаго моста, къ которому вела пѣшеходная тропинка. Чтобы сократить путь, мы пошли по этой тропинкѣ. Когда мы были уже на разстояніи двухсотъ шаговъ отъ мельницы, мы вдругъ услышали страшный крикъ. Въ это же самое время по саду возлѣ мельницы, увлекая за собою дѣтей, пробѣжали двѣ женщины: одна совсѣмъ старая, другая помоложе. Онѣ направлялись къ маленькой рощицѣ, расположенной на пригоркѣ, по ту сторону большой дороги. Вслѣдъ за этимъ, мы увидѣли, какъ нѣсколько человѣкъ нашихъ солдатъ вышли изъ мельницы, съ мѣшками, между тѣмъ какъ другіе выносили изъ погреба маленькіе боченки и поспѣшно укладывали ихъ на повозку, стоявшую возлѣ шлюзовъ. Другіе солдаты выводили изъ хлѣва коровъ и лошадей. Передъ дверью мельницы стоялъ старикъ, поднимавшій руки къ небу, и самъ мельникъ, блѣдный, съ испуганными глазами, окруженный пятью или шестью негодяями.
Я какъ теперь вижу мельницу, прудъ, разбитыя окна, убѣгающихъ женщинъ, нашихъ солдатъ, въ походныхъ шапкахъ, со звѣрскими лицами, и коровъ, дергающихъ головами, чтобы вырваться у солдатъ, которые подгоняли ихъ сзади штыками.
-- Это мародеры,-- сказалъ унтеръ-офицеръ Пуатевенъ.-- Мы уже недалеко отъ арміи.
-- Но вѣдь это ужасно!-- воскликнулъ я.-- Это настоящіе разбойники.
-- Да, -- отвѣтилъ унтеръ-офицеръ, -- это противно дисциплинѣ. Если бы императоръ узналъ объ этомъ, онъ велѣлъ бы разстрѣлять ихъ, какъ собакъ.
Мы переходили въ эту минуту черезъ мостъ. Солдаты только что выбили дно у одной изъ бочекъ и тѣснились вокругъ нея, выпивая поочередно изъ кружки. Это-зрѣлище возмутило Нуатевена, и онъ крикнулъ повелительнымъ голосомъ:
-- Кто вамъ позволилъ производить этотъ грабежъ?
Солдаты обернулись въ нашу сторону, но видя, что насъ только трое,-- остальные ушли впередъ,-- одинъ изъ нихъ отвѣтилъ:
-- Эхъ ты, старый шутъ! Тебѣ тоже хочется выпить. Это правильно, но для этого нечего важничать. На, выпей!
И онъ протянулъ ему кружку.