Унтеръ-офицеръ взялъ ее и, поглядывая на меня искоса, выпилъ.
-- Ну что-жъ, молодой человѣкъ,-- спросилъ онъ -- Не угодно ли? Отличное винцо.
-- Благодарю васъ,-- отвѣтилъ я.
Нѣкоторые изъ солдатъ стали кричать:
-- Пора уходить. Идемъ, идемъ!
Другіе возражали:
-- Нѣтъ, постойте, постойте! Надо еще посмотрѣть.
-- Послушайте,-- проговорилъ унтеръ-офицеръ тономъ честнаго человѣка,-- вѣдь вы знаете, товарищи, нужно дѣйствовать мягко.
-- Да, да, старина!-- отвѣтилъ барабанщикъ въ большой шляпѣ, надвинутой на уши, насмѣшливо улыбаясь и щуря глаза.-- Будь спокоенъ, мы ощиплемъ курицу по всѣмъ правиламъ искусства. Мы ихъ пощадимъ, не безпокойся, мы ихъ пощадимъ.
Пуатевенъ больше ничего не сказалъ. Онъ какъ будто стыдился меня.