Офицеръ отдалъ мнѣ первому подорожную и сказалъ:
-- Вы завтра догоните свой батальонъ въ Торгау, въ двухъ миляхъ отсюда.
Старый солдатъ, смотрѣвшій на меня, положилъ руку на землю, чтобы показать, что возлѣ него есть мѣсто, и я расположился рядомъ съ нимъ. Я открылъ свой ранецъ и вынулъ чистые чулки и новые башмаки, полученные въ Лейпцигѣ. Когда я надѣлъ ихъ, моимъ ногамъ стало легче.
Старикъ спросилъ меня:
-- Ты будешь догонять свой полкъ?
-- Да, шестой полкъ въ Торгау.
-- Откуда ты идешь?
-- Въ лейпцигскаго госпиталя.
-- Это видно,-- проговорилъ онъ.-- Ты жиренъ, какъ монахъ. Тебя тамъ кормили цыплятами, между тѣмъ какъ насъ морили голодомъ.
Я посмотрѣлъ на своихъ спящихъ сосѣдей: старикъ былъ правъ. Несчастные солдаты представляли изъ себя только кожу да кости. Желтые, сморщенные, худые они были похожи на стариковъ. Можно было подумать, что они не въ состояніи пошевельнуться.