-- Императоръ! Императоръ!
Батальонъ немедленно выстроился вдоль шоссе, взявъ ружья на караулъ, и черезъ нѣсколько секундъ гвардейскіе конные гренадеры, настоящіе великаны, въ громадныхъ сапогахъ и высочайшихъ мѣховыхъ шапкахъ, достававшихъ чуть ли не до плечъ и оставлявшихъ открытыми одни только глаза, носъ и усы, промчались мимо насъ во весь карьеръ, держа сабли на плечо. Глядя на нихъ, каждый съ удовольствіемъ думалъ: "вотъ кто съ нами; это здоровенные молодцы."
Едва они проѣхали, какъ появился генеральный штабъ... Представьте себѣ отъ полутораста до двухсотъ генераловъ, маршаловъ, штабныхъ офицеровъ и ординарцевъ, сидящихъ на быстроногихъ, какъ олени, лошадяхъ и до такой степени изукрашенныхъ золотымъ шитьемъ и орденами, что съ трудомъ можно было разобрать цвѣтъ ихъ мундировъ. Одни изъ нихъ высокіе и худые, съ надменнымъ видомъ; другіе небольшого роста, плотные, съ красными лицами; еще другіе, молодые, сидящіе на своихъ лошадяхъ прямо какъ статуи, со сверкающими глазами и орлиными носами.-- Они представляли собой великолѣпное и въ то же время грозное зрѣлище.
Но больше всего меня поразилъ, посреди всѣхъ этихъ генераловъ, передъ которыми въ теченіе двадцати лѣтъ дрожала вся Европа, Наполеонъ, въ своей старой шляпѣ и сѣромъ сюртукѣ. Я его какъ теперь вижу, какъ онъ проѣзжалъ мимо, втянувъ шею въ плечи и прижавъ къ груди своей широкій подбородокъ. Всѣ кругомъ кричали: "Да здравствуетъ императоръ!" Но онъ ничего не слышалъ. Онъ обращалъ на насъ вниманія не больше, чѣмъ на мелкій дождикъ, моросившій въ это время, и смотрѣлъ, нахмуривъ брови, какъ прусская армія подвигалась вдоль береговъ Парты, чтобы соединиться съ австрійцами. Такимъ я видѣлъ его въ этотъ день, такимъ онъ и остался у меня въ памяти.
Батальонъ уже съ четверть часа снова шелъ, когда Зебеде спросилъ меня:
-- Ты его видѣлъ, Жозефъ?
-- Да,-- отвѣтилъ я.-- Я его отлично видѣлъ и всю жизнь буду помнить.
-- Странно,-- замѣтилъ мой товарищъ.-- Можно бы подумать, что онъ недоволенъ... Въ Вуршенѣ на другой день послѣ сраженія онъ, казалось, былъ такъ доволенъ, когда мы кричали: "да здравствуетъ императоръ!" и у генераловъ тоже были такія веселыя лица. А сегодня у нихъ чертовски мрачный видъ. И вѣдь капитанъ говорилъ, что вчера мы побѣдили по ту сторону Лейпцига.
Многіе думали тоже самое, но молчали. Всѣхъ охватила тревога.
Мы нашли свой полкъ на бивуакѣ, на разстояніи двухъ ружейныхъ выстрѣловъ отъ Кольгартена. Батальонъ расположился вправо отъ дороги на холмѣ.