-- Ты пришелъ, Жозефъ,-- проговорилъ онъ,-- ну что же?
-- Что? Вы были правы, оставшись дома, господинъ Гульденъ, это ужасно!
И я разсказалъ ему подробно все, что видѣлъ.
-- Да, я это зналъ,-- сказалъ онъ съ грустью,-- но это только начало. Всѣ эти пруссаки, австрійцы, русскіе, испанцы, всѣ кого мы съ 1804 года грабили, всѣ они воспользуются нашимъ пораженіемъ, чтобы напасть на насъ. Вмѣсто того чтобы быть первыми, мы будемъ послѣдними изъ послѣднихъ. Да, вотъ что съ нами теперь будетъ. Пока ты былъ въ городѣ, я все думалъ объ этомъ, это неизбѣжно: солдаты у насъ были всѣмъ, теперь у насъ нѣтъ солдатъ и поэтому мы ничто.
Онъ поднялся отъ своего верстака, а я сталъ накрывать на столъ. Когда мы сѣли обѣдать, раздался звонъ колоколовъ.
-- Кто-то умеръ въ городѣ,-- сказалъ господинъ Гульденъ.
-- Да... я ничего объ этомъ не слышалъ.
Минутъ десять спустя пришелъ раввинъ Розе, надо было вставить стекло въ его часы.
-- Не знаете ли вы, кто умеръ?-- спросилъ господинъ Гульденъ.
-- Старый знаменщикъ.