Когда я это услышалъ, у меня подкосились ноги, я ничего не могъ сказать и молча опустился на стулъ. Г. Гульденъ вынулъ изъ ящика стола написанный красивымъ почеркомъ проходной билетъ и сталъ читать его вслухъ. Я плохо слышалъ, что онъ читалъ, помню только, что Жозефъ Берта, родомъ изъ Дабо, Пфальсбургскаго кантона Сарбургскаго округа, зачисленъ въ 6-й линейный полкъ и долженъ явиться 29 января въ свой полкъ, въ Майнцъ.
Это произвело на меня такое впечатлѣніе, какъ будто я раньше ничего не зналъ о томъ, что попалъ въ солдаты. Мнѣ это показалось чѣмъ-то совершенно новымъ и неслыханнымъ.
Гульденъ помолчалъ немного и потомъ добавилъ:
-- Итальянцы выступаютъ сегодня, около одиннадцати часовъ.
-- Такъ я больше не увижу Катерины!-- вскрикнулъ я, словно проснувшись отъ тяжелаго сна.
-- Нѣтъ, нѣтъ,-- сказалъ старикъ Мельхіоръ дрожащимъ голосомъ.-- Я предупредилъ тетушку Гредель и Катерину. Онѣ придутъ, мое дитя, и ты успѣешь попрощаться съ ними передъ уходомъ:
Я видѣлъ, что Гульденъ очень опечаленъ, и это еще больше разстроило меня, такъ что я съ трудомъ удержался отъ слезъ.
Послѣ небольшого молчанія отецъ Мельхіоръ снова заговорилъ:
-- Тебѣ ни о чемъ не нужно заботиться, я уже все приготовилъ. Если ты вернешься, Жозефъ, когда я еще буду въ живыхъ, ты найдешь во мнѣ стараго друга. Я начинаю старѣться, величайшимъ счастьемъ для меня было бы, если бъ ты остался у меня вмѣсто сына. Я передалъ бы тебѣ мою мастерскую... Мы бы зажили такъ хорошо... Ты съ Катериной, вы были бы моими дѣтьми... Но если это невозможно, надо покориться судьбѣ. Я увѣренъ, что мы разстанемся ненадолго. Тебѣ дадутъ отставку, когда убѣдятся, что ты не можешь дѣлать большихъ переходовъ.
Пока онъ говорилъ, я тихо рыдалъ, склонившись головою къ колѣнямъ.