Возлѣ Французскихъ воротъ были выстроены съ оружіемъ въ рукахъ гвардейцы. Мы прошли передовыя укрѣпленія и свернули направо. Барабанный бой умолкъ и было слышно только шлепанье нашихъ ногъ по грязи, которая образовалась отъ таявшаго снѣга.
Мы стали спускаться къ большому мосту, когда я услышалъ, что со мною кто-то говоритъ. Это былъ капитанъ.
-- Отлично, молодой человѣкъ!-- крикнулъ онъ мнѣ съ лошади,-- отлично! я доволенъ вами.
Услышавъ эти слова, я снова не могъ удержаться отъ слезъ, и большой Фюрстъ тоже, мы оба шли и плакали. Остальные же, блѣдные какъ трупы, молчали. На мосту Зебеде вынулъ трубку и закурилъ. Итальянцы, шедшіе впереди насъ, громко разговаривали и пересмѣивались между собою; они уже три недѣли были на военной службѣ и свыклись со своимъ положеніемъ.
Когда мы прошли уже больше мили отъ Пфальсбурга и стали спускаться съ холма, на склонѣ котораго расположенъ Метингъ, Клипфель притронулся къ моему плечу и сказалъ:
-- Посмотри-ка вонъ туда.
Я взглянулъ въ указанномъ направленіи и далеко, далеко подъ нами увидѣлъ Пфальсбургъ, его казармы, пороховые погреба и колокольню, съ которой я шесть недѣль тому назадъ видѣлъ домъ тетушки Гредель. Весь городъ былъ окутанъ сѣрой дымкой, вокругъ него чернѣли лѣса. Мнѣ очень хотѣлось остановиться немного въ этомъ мѣстѣ, но отрядъ шелъ впередъ, надо было слѣдовать за нимъ. Мы приближались къ Метингу.
VIII.
Въ этотъ день мы дошли до Бича; на слѣдующій день до Горнбаха, затѣмъ до Кейзерсляутерна и т. д. Къ это время снова пошелъ снѣгъ.
Сколько разъ въ продолженіе этого длиннаго пути я съ сожалѣніемъ вспоминалъ прекрасный плащъ Гульдена и его башмаки съ двойными подошвами!