Но куда же дѣваться намъ, со своими билетами на постой, въ такомъ большомъ городѣ, особенно итальянцамъ, которые не знали ни слова ни по нѣмецки, ни по французски?
Первой моей мыслью было пойти побесѣдовать съ маркитанткой подъ зонтикомъ. Это была старая, полная, толстощекая эльзаска. Когда я спросилъ ее, гдѣ находится Капуцинская улица, она отвѣтила вопросомъ:
-- А ты на сколько выпьешь?
Пришлось выпить съ ней маленькую рюмку водки. Послѣ этой церемоніи она мнѣ сказала:
-- Смотри, вотъ какъ разъ напротивъ ты повернешь за уголъ направо, и это будетъ Капуцинская улица.
И она разсмѣялась.
Длинный Фюрстъ и Зебеде имѣли билеты на постой въ той же Капуцинской улицѣ, и мы отправились туда, довольные тѣмъ, что могли хоть вмѣстѣ тащить свои усталыя ноги по чужому городу.
Фюрстъ раньте всѣхъ нашелъ свою квартиру, но она была заперта. Пока онъ стучался въ дверь, я также нашелъ свою квартиру; она находилась немного лѣвѣе и окна ея были ярко освѣщены. Я толкнулъ дверь, которая легко открылась, и вошелъ въ темныя сѣни, гдѣ слышался пріятный запахъ свѣжаго хлѣба. Зебеде пошелъ дальше, а я крикнулъ въ сѣняхъ:-- Есть тутъ кто нибудь?
Почти сейчасъ же наверху деревянной лѣстницы появилась старая женщина, державшая въ рукахъ свѣчу, которую она заслоняла рукою.
-- Чего вамъ надо?-- спросила она.