Я сказалъ ей, что у меня есть билетъ на постой въ этомъ домѣ.
Она опустилась съ лѣстницы, взглянула на билетъ и сказала мнѣ по нѣмецки:
-- Пойдемте.
Я взошелъ на лѣстницу. Проходя мимо какой то открытой двери, я увидалъ двухъ мужчинъ, голыхъ до пояса, мѣсившихъ тѣсто. Оказалось, что мнѣ постой назначенъ въ булочной; поэтому и старуха еще не спала. Очевидно, у ней была еще тоже какая нибудь работа. На ней былъ чепецъ съ черными лентами и юбка изъ толстой шерстяной синей матеріи. Рукава ея были засучены до локтей. Она показалась мнѣ опечаленной. Когда мы взобрались наверхъ, старуха ввела меня въ довольно большую комнату съ хорошей изразцовой печью и съ постелью.
-- Вы поздно пришли,-- сказала старуха.
-- Да, мы шли цѣлый день,-- отвѣтилъ я, едва ворочая языкомъ.-- Я съ трудомъ держусь на ногахъ отъ усталости и голода.
Она посмотрѣла на меня и пробормотала:.
-- Бѣдный мальчикъ, бѣдный мальчикъ...
Потомъ она усадила меня возлѣ печки и спросила:
-- У васъ болятъ ноги?