Капитанъ вытянулся въ струнку, не зная, что ему отвѣтить. Кажется, маршалъ и онъ служили простыми солдатами въ прежнія времена. Наконецъ капитанъ отвѣтилъ: "Да, маршалъ. Я Себастіанъ Флорентинъ".
-- Я радъ, что вижу тебя; я думалъ, что ты остался тамъ,-- сказалъ маршалъ, указывая рукой на востокъ.
Вся наша рота была очень довольна этимъ происшествіемъ и Зебеде сказалъ мнѣ:
-- Вотъ, что называется, настоящій человѣкъ! Для него я отдамъ голову на отсѣченіе.
Больше я ничего не помню о пребываніи въ Ашафенбургѣ. Вечеромъ того-же дня мы отправились въ Швейнгеймъ, городъ богатый виномъ, пенькою и хлѣбомъ, гдѣ все населеніе сильно косилось на насъ.
Мы жили по трое и по четверо въ домахъ, и намъ каждый день давали мясо, говядину или свинину, или баранину. Хозяйскій хлѣбъ, такъ же какъ и вино, былъ очень хорошій.
Нѣкоторые изъ нашей роты дѣлали видъ, что имъ все не нравится, думая прослыть такимъ образомъ важными господами; но они очень ошибались, потому что я слышалъ, какъ горожане говорили по нѣмецки:
Эти у себя дома навѣрно были нищими. Если бы пойти во Францію, да посмотрѣть, у нихъ въ погребѣ навѣрно нѣтъ ничего кромѣ картофеля.
И они не ошибались. Я послѣ часто думалъ, что люди очень привередливые у другихъ, у себя дома навѣрно бѣдствуютъ.
Я съ своей стороны былъ очень доволенъ своимъ пребываніемъ тамъ и желалъ бы, чтобы такъ продолжалось во все время похода. Я вмѣстѣ съ двумя рекрутами изъ Ст. Діе стоялъ у содержателя почты городка. Всѣ почти его лошади были взяты для нашей конницы; онъ, разумѣется, не могъ быть особенно доволенъ этимъ, но молчалъ и по цѣлымъ днямъ сидѣлъ съ трубкой въ зубахъ за печкой. Жена его была высокая сильная женщина, а двѣ дочери ихъ были очень красивы.