Никому изъ насъ не хотѣлось спать. Зебеде, Клипфель, Фюрстъ и я ѣли изъ одного котелка и разговаривали между собою.
-- Будетъ завтра баня, если мы вздумаемъ перейти черезъ эту рѣку!
-- Наши пфальсбуржцы навѣрно сидятъ теперь за обычной кружкой пива въ пивной и должно быть и не подозрѣваютъ, что мы сидимъ здѣсь, на берегу рѣки; что намъ придется спать на землѣ и схватить на старости лѣтъ ревматизмъ, не говоря уже о томъ, что насъ ждутъ сабельные удары и ружейныя пули, которыя, можетъ быть, настигнутъ насъ скорѣе, чѣмъ мы думаемъ.
-- Эхъ, вотъ это и есть жизнь, -- сказалъ Клипфель.-- Очень мнѣ надо спать на перинахъ и проводить каждый день такъ-же, какъ предыдущій. Для того чтобы жить по настоящему, одинъ день надо проводить хорошо, а другой потерпѣть. Такая перемѣна пріятна. Что же касается пуль, сабельныхъ и штыковыхъ ударовъ, то мы, слава Богу, въ состояніи нанести ихъ столько же, сколько получимъ сами.
-- Да, -- проговорилъ Зебеде, закуривая трубку.-- Что касается меня, такъ я надѣюсь, что умру -не отъ того, что не сумѣю дать сдачи.
Такъ мы проболтали часа два или три. Вдругъ шагахъ въ двухстахъ отъ насъ часовой крикнулъ:-- Кто идетъ?
-- Франція!
-- Какой полкъ?
-- Щестой линейный.
Это были маршалъ Ней и генералъ Бренье съ саперными офицерами и съ артиллеріей. Маршалъ отвѣтилъ -- шестой линейный полкъ, потому что зналъ напередъ, гдѣ мы стоимъ. Это обстоятельство насъ очень порадовало и польстило нашей гордости. Мы видѣли, какъ маршалъ Ней, съ генераломъ Сугамомъ и пятью или шестью другими высшими офицерами, проѣхали мимо насъ верхомъ. Несмотря на ночное время, мы отлично ихъ узнали. Небо было усѣяно звѣздами, всходила луна и было свѣтло, почти какъ днемъ.