Генералы вмѣстѣ съ артиллеріей остановились у одного изъ, поворотовъ рѣки, гдѣ сейчасъ же были установлены шесть пушекъ. Вслѣдъ затѣмъ появились саперы, съ длиннымъ рядомъ повозокъ, нагруженныхъ дубовыми балками, сваями и всѣмъ необходимымъ для наведенія двухъ мостовъ. Наши гусары разъѣзжали вдоль всей рѣки, отыскивая лодки, а канониры находились около своихъ пушекъ, чтобы стрѣлять въ каждаго, кто вздумалъ бы препятствовать наведенію мостовъ. Мы долго смотрѣли, какъ это дѣлалось; отовсюду слышались возгласы: "кто идетъ? "кто идетъ?" -- это все прибывали полки третьяго корпуса.

На разсвѣтѣ я, наконецъ, заснулъ, но Клипфель скоро снова разбудилъ меня. Со всѣхъ сторонъ доносились звуки зори. Мосты были кончены; мы должны были перейти черезъ рѣку.

Была сильная роса. Каждый торопился вытереть свое ружье, свернуть плащъ и застегнуть ранецъ. Одинъ помогалъ другому и мы быстро выстроились. Было должно быть около четырехъ часовъ утра. Густой туманъ, поднимавшійся съ рѣки, застилалъ всю окрестность. Два батальона уже двигались по мостамъ. Впереди узкими колоннами шли солдаты, затѣмъ офицеры со знаменемъ по серединѣ и, наконецъ, пушки и зарядные ящики. Все это производило глухой шумъ.

Капитанъ Флорентинъ только-что заставилъ насъ подсыпать свѣжаго пороху на полку, когда къ намъ явились генералъ Сугамъ, генералъ Шемино, полковникъ Цапфель и нашъ батальонный командиръ, батальонъ двинулся впередъ. Я все смотрѣлъ, не налетаютъ-ли на насъ откуда-нибудь русскіе, но кругомъ все было тихо. По мѣрѣ того, какъ войско переходило на другой берегъ, полки выстраивались въ карре съ ружьемъ у ноги. Къ пяти часамъ вся наша дивизія была уже на другомъ берегу. Солнце разсѣивало туманъ. На разстояніи 3/4 мили отъ насъ виднѣлся старый городъ, съ остроконечными кровлями, съ круглой, покрытой черепицей и увѣнчанной крестомъ, колокольней. Немного дальше виднѣлся замокъ; это былъ Вейсенфельсъ.

Между нами и городомъ тянулся глубокій оврагъ. Маршалъ Ней, тоже успѣвшій уже переправиться черезъ рѣку, прежде всего хотѣлъ узнать, что находится въ этомъ оврагѣ. Двѣ роты 27 полка были посланы въ цѣпь и полки двинулись впередъ обыкновеннымъ шагомъ. По срединѣ шли офицеры, саперы и музыканты; въ промежуткахъ между полками двигались пушки. Позади всѣхъ везли зарядные ящики.

Всѣ очень опасались оврага, тѣмъ болѣе, что наканунѣ мы видѣли возлѣ него массу кавалеріи, которая не могла уйти съ равнины, открытой на значительное пространство. Разсчитывать на это было невозможно. Никогда еще я не былъ такъ подозрительно настроенъ, какъ въ это время. Я каждую минуту ждалъ какой-нибудь неожиданности, но на меня очень успокоительно дѣйствовало, что мы шли такими стройными рядами, съ заряженными ружьями, со знаменемъ впереди, вокругъ котораго ѣхали увѣренные въ себѣ генералы. И вообще всѣхъ насъ очень ободряло, что мы шли такъ спокойно, отчетливо отбивая ногами тактъ. Я думалъ про себя: "можетъ быть, они, увидѣвъ насъ, убѣгутъ, это лучшее, что они могли бы сдѣлать и для себя, и для насъ". Я шелъ во второмъ ряду, позади Зебеде и, разумѣется, зорко смотрѣлъ впередъ. По временамъ я искоса поглядывалъ на другое каре, которое двигалось на одной линіи съ нами. Посреди этого каре ѣхалъ маршалъ со своимъ штабомъ. Онъ и его офицеры вытягивали шеи, чтобы увидѣть, что творится впереди.

Цѣпь стрѣлковъ приближалась какъ разъ къ оврагу, окаймленному низкими деревьями и кустарникомъ. За нѣсколько минутъ до этого я замѣтилъ нѣсколько поодаль, по ту сторону оврага, какое-то движеніе, похожее на движеніе волнуемыхъ вѣтромъ колосьевъ. Я подумалъ, что это, пожалуй, русскіе со своими копьями и саблями; мнѣ, однако, не вѣрилось, что это такъ. Но въ ту минуту, когда наши стрѣлки приблизились къ кустамъ и когда въ нѣсколькихъ мѣстахъ открылась ружейная перестрѣлка, я ясно увидѣлъ, что это были копья. Въ этотъ самый моментъ впереди насъ что-то блеснуло и раздался пушечный выстрѣлъ. Значитъ, у русскихъ были пушки! Они выстрѣлили въ насъ. Какой-то странный шумъ заставилъ меня повернуть голову и я увидѣлъ влѣво, въ -нашихъ рядахъ, пустое мѣсто. Въ это же время я услышалъ, какъ полковникъ Цапфель спокойно скомандовалъ:

-- Сомкнись!

А капитанъ Флорентинъ также скомандовалъ:

-- Сомкнись;