'Вмѣсто того, чтобы сдѣлать обходъ и искать мостъ, мы перешли ее вбродъ. Вода доходила намъ до пояса. Вытаскивая ноги изъ илистаго дна, я думалъ: "если бы тебѣ сказали, что ты будешь переходить такъ черезъ рѣчки, когда ты жилъ у господина Гульдена, вѣчно боясь схватить насморкъ и мѣняя два раза въ недѣлю чулки, ты навѣрно не повѣрилъ бы. Человѣку приходится переживать самыя невѣроятныя вещи въ жизни".
Когда мы шли вдоль рѣки, уже на другомъ берегу, скрытые камышемъ, мы замѣтили на холмахъ налѣво отрядъ казаковъ, наблюдавшихъ за нашими движеніями. Они медленно слѣдовали за нами, не рискуя, однако, атаковать насъ. Тогда я убѣдился, что и болото иногда можетъ сослужить хорошую службу.
Такъ мы шли больше часа. Было уже совершенно свѣтло, когда вдругъ грохотъ пушекъ и частый ружейный огонь заставили насъ оглянуться въ сторону Клепена. Батальонный командиръ, ѣхавшій верхомъ, внимательно сталъ смотрѣть поверхъ тростника въ томъ же направленіи. Прошло довольно много времени; наконецъ сержантъ Пинто замѣтилъ:
-- Дивизія двинулась впередъ, ее атаковали.
Казаки тоже стали смотрѣть въ ту сторону и удалились только черезъ часъ. Тогда мы увидѣли, что вправо наша дивизія подвигалась по равнинѣ сплошной колонной и гнала передъ собой русскую кавалерію.
-- Впередъ!-- крикнулъ батальонный командиръ.
И мы, сами не зная почему, кинулись впередъ бѣгомъ, слѣдуя все время теченію рѣки. Такимъ образомъ мы добѣжали до стараго моста, находящагося какъ разъ при сліяніи Риппаха съ Груною. Мы должны были задержать въ этомъ мѣстѣ непріятеля, но казаки поняли нашу хитрость; весь ихъ отрядъ ушелъ за Груну, перейдя ее вбродъ. Когда наша дивизія догнала насъ, мы узнали, что маршалъ Бесьеръ убитъ пушечнымъ ядромъ.
Мы оставили мостъ и отправились на бивуакъ возлѣ деревни Горшенъ. Ходили слухи, что предстоитъ большое сраженіе и что всѣ стычки, происходившія до тѣхъ поръ, были только началомъ и должны были служить испытаніемъ, какъ себя будутъ держать подъ огнемъ рекруты. Каждый, я думаю, пойметъ, на какія размышленія должно было навести все это разсудительнаго человѣка, попавшаго туда противъ воли.
Весь этотъ день и даже часть ночи я все думалъ о Катеринѣ и просилъ Бога сохранить мою жизнь и не лишать меня рукъ, которыя нужны всѣмъ бѣднымъ людямъ, чтобы они могли зарабатывать себѣ хлѣбъ.