Мы были похожи на мясниковъ.
-- Заряжайте,-- скомандовалъ сержантъ.
Заряжая, я замѣтилъ, что къ концу моего штыка прилипли кровь и волосы. Очевидно, я въ своемъ остервененіи наносилъ ужасные удары.
Немного погодя старый Пинто сказалъ:
-- Полкъ разсѣянъ... Эти подлецы пруссаки изрубили половину его... Мы найдемъ его послѣ... Теперь надо помѣшать непріятелю войти въ деревню... Налѣво кругомъ, маршъ!
Мы спустились по маленькой лѣстницѣ, которая вела въ одинъ изъ садовъ Клейнгоршена, и вошли въ какой-то домъ. Сержантъ забаррикадировалъ дверь со стороны полей большимъ кухоннымъ столомъ, а затѣмъ проговорилъ, указывая намъ на дверь, выходившую на улицу.
-- Вотъ нашъ путь для отступленія.
Затѣмъ мы поднялись въ довольно большую комнату второго этажа, выходившую двумя окнами на деревню, а другими на холмъ, весь окутанный дымомъ, среди котораго сверкали огни выстрѣловъ и грохотали пушки. Въ глубинѣ комнаты, въ альковѣ была смятая постель, а передъ постелью колыбель. Обитатели дома несомнѣнно бѣжали въ началѣ сраженія, но въ комнатѣ осталась, на половину спрятавшаяся подъ занавѣсками кровати, собака, съ большимъ бѣлымъ хвостомъ, торчащими ушами и острой мордой. Она смотрѣла на насъ сверкающими глазами. Все это я видѣлъ, какъ будто во снѣ.
Сержантъ открылъ одно изъ оконъ и стрѣлялъ на улицу, по которой приближались два или три прусскихъ гусара, пробиравшихся между повозками и кучами навоза. Зебеде и остальные стояли позади него съ ружьями наготовѣ. Я посмотрѣлъ на склонъ холма чтобы увидѣть, держится ли еще каре, и увидѣлъ его въ пяти или шестистахъ шагахъ отъ нашего дома, отступающимъ въ полномъ порядкѣ и безпрерывно стрѣляющимъ на всѣ четыре фронта по окружившей его конницѣ. Сквозь дымъ я увидѣлъ посрединѣ каре полковника, плотнаго, небольшого роста человѣка, верхомъ на лошади, съ саблей въ рукахъ, и рядомъ съ нимъ знамя, до того изорванное, что оно представляло собой только какія-то лохмотья.
Немного дальше влѣво, изъ-за поворота, выходила непріятельская колонна, направляясь къ Клейнгоршену. Эта колонна хотѣла помѣшать нашему отступленію въ деревню, но послѣдняя была уже полна солдатъ, которые пробрались туда, какъ и мы, поодиночкѣ. Число ихъ постоянно увеличивалось; одни подходили, оборачиваясь черезъ каждые пятьдесятъ шаговъ, чтобы выстрѣлить въ непріятеля, другіе же, раненые, едва тащились, стараясь скрыться куда нибудь. Всѣ они спрятались въ домахъ, а такъ какъ непріятельская колонна приближалась, они открыли по ней бѣглый огонь изъ всѣхъ оконъ. Это ее остановило. Въ то же самое время на правомъ склонѣ показались дивизіи Бренье и Маршана, посланныя намъ на выручку маршаломъ Неемъ.