И съ этой минуты никогда мысли мои не перемѣнялись; я уважалъ Маргариту еще болѣе прежняго: и мнѣ ни разу не пришло въ голову, что она можетъ быть женою другого.
Принявъ это твердое рѣшеніе и увидавъ, что народъ идетъ на полевыя работы, я пошелъ дальше, довольный, добрый и счастливый. Такимъ образомъ я вошелъ въ улицу, гдѣ передъ кузницей меня ждалъ уже Валентинъ, съ засученными рукавами рубашки на худыхъ рукахъ и съ открытой грудью и шеей.
-- Какая славная погода, Мишель! крикнулъ онъ, увидавъ меня; -- славная погода. Ахъ, если бы сегодня было воскресенье, мы славно прогулялись бы въ лѣсу.
-- Да, отвѣчалъ я ему смѣясь и развязывая свой кафтанъ,-- но сегодня понедѣльникъ, за что же мы теперь примемся?
-- Старикъ Рантцау принесъ вчера вечеромъ двѣ дюжины топоровъ починить для Гарберга; кромѣ того нужно исправить телѣгу Кристофа Бэма.
-- Хорошо, хорошо, сказалъ я ему,-- мы можемъ начать.
Никогда желаніе работать не было во мнѣ такъ сильно.
Желѣзо уже было накалено. Валентинъ взялъ щипцы и маленькій молотокъ, а я обухъ, и работа у насъ закипѣла.
Всякій разъ въ жизни, когда я ясно сознавалъ чего желалъ, и когда вмѣсто грезъ и повседневной рутины, я рѣшалъ, что нибудь затруднительное, для чего нужны были вниманіе и бодрость, ко мнѣ тотчасъ же возвращалось хорошее расположеніе духа; я начиналъ пѣть, свистать, и дѣйствовать молотомъ, какъ старый работникъ. Всего скучнѣе не имѣть какой нибудь мечты, а у меня тогда была мечта, которая мнѣ чрезвычайно нравилась.
Нельзя сказать, чтобы легко было осуществить мою мечту въ 89 году, нѣтъ! И даже, въ тоже самое утро, около семи часовъ, когда Маргарита проходила мимо нашей кузницы, съ своимъ большимъ ящикомъ, продавать брошюры, Валентинъ напомнилъ мнѣ, что осуществленіе моей мечты нелегко. Онъ ничего не подозрѣвалъ, и вотъ почему каждое слово его имѣло цѣну золота.