-- Какъ ты блѣденъ, Мишель, ты болѣнъ, сынъ мой!
Я не зналъ, что отвѣчать, когда мать улыбаясь сказала:
-- Э! да ты развѣ не видишь, что онъ попировалъ съ товарищами.... Онъ не отсталъ отъ другихъ ради Шовеля.
Я отвѣчалъ съ горечью въ душѣ:
-- Да, матушка, вы правы, я нездоровъ.... Я слишкомъ много пилъ.... Вы нравы!.... Надо же пользоваться удобными случаями.
Отецъ же съ кротостью отвѣчалъ на это:
-- Спокойной ночи, Мишель!
Я поднялся на лѣстницу съ маленькой жестяной лампой, поднялся съ трудомъ, опираясь рукою на колѣно. А на верху, поставивъ лампу на полъ, я смотрѣлъ втеченіи нѣсколькихъ минутъ на маленькаго брата Этьена. Онъ спалъ такъ славно, закинувъ бѣлокурую головку на подушку, съ толстой холщевой наволочкой, полуоткрывъ ротикъ и съ разсыпанными густыми волосами вокругъ шейки; я смотрѣлъ на него, и думалъ:
-- Какъ похожъ онъ на отца!... Господи, какъ онъ похожъ на него!
Я поцѣловалъ его, тихо плача, и сказалъ самъ себѣ: