Нѣсколько времени они молча смотрѣли другъ на друга; потомъ мэтръ Жанъ ворчалъ:
-- Полтораста тысячъ ливровъ этому дураку! А не могутъ найти ни копѣйки, чтобы поправить королевскую дорогу изъ Саверна въ Пфальцбургъ. Сколько лишняго пути приходится дѣлать бѣднымъ извозчикамъ, чтобы объѣхать эту знаменитую дорогу. А бѣдные поселяне, принужденные чрезъ это платить лишнее за всѣ товары,-- какъ они страдаютъ!
-- Гэ! чего хотите вы? Вѣдь это пахнетъ политикой, говорилъ старый кальвинистъ.-- А въ политикѣ мы съ вами ничего не смыслимъ! Мы умѣемъ только работать и платить. А что дѣлать съ нашими деньгами,-- это не нашего разума дѣло.
Если мэтръ Жанъ горячился, тетка Катерина быстро вставала, подбѣгала къ окошку, прислушивалась. Скоро однако все успокаивалось, потому что крестный сейчасъ же понималъ въ чемъ дѣло. Онъ зналъ, какъ необходима осторожность, когда шпіоны шныряли повсюду, подслушивая у каждой щелки. Еслибъ они услышали, какъ у насъ толковали о дворянахъ, о монахахъ и о разныхъ нашихъ распорядкахъ, намъ не миновать бы знакомства съ судьей.
Шовель и его маленькая дочь уходили довольно рано; я оставался до послѣдней минуты, до того времени, когда мэтръ Жанъ складывалъ газоты. Тогда только онъ, бывало, замѣтитъ меня и закричитъ:
-- Гэ, Мишель, ты еще здѣсь? Развѣ ты понимаешь что нибудь во всемъ этомъ?
И не дождавшись моего отвѣта:
-- Ступай, говоритъ онъ,-- завтра рано утромъ у насъ будетъ много работы. Завтра базарный день и съ ранняго утра надо затопитъ кузницу. Въ дорогу, Мишель, въ дорогу!
Я тотчасъ же вспоминалъ, что волки заходятъ въ деревню и бѣжалъ въ кухню засвѣтить фонарь. Сквозь маленькое окошко на дворъ я видѣлъ мракъ и темноту. Слышался стонъ сѣвернаго вѣтра. Я дрожа собирался въ путь, и Николь запирала за мною дверь.
Очутившись за дверью и увидѣвъ вокругъ себя широкую бѣлую поляну, услышавъ свистъ вѣтра, а иногда вой волковъ, перекликавшихся другъ съ другомъ, я бѣжалъ что было мочи, не чувствуя ногъ подъ собою и тяжело дыша; волосы мои развѣвались по вѣтру, и я прыгалъ и кивалъ пятками, какъ козленокъ. Всѣ встрѣчные на пути предметы принимали въ моемъ напуганномъ воображеніи громадные фантастическіе размѣры; во всякомъ обыкновенномъ звукѣ я слышалъ нѣчто ужасное, грозящее мнѣ серьезной опасностію, и я бѣжалъ и бѣжалъ. Но на право и на лѣво опять возставали предо мной новые блѣдные призраки, я удвоивалъ усилія, и прибѣгалъ къ нашей двери блѣдный, дрожащій, почти потерявшій сознаніе.