"Громче!... громче!..."
Послѣ чего онъ, возвысивъ голосъ, сказалъ посреди водворившейся тишины:
"Господа, вы слышали приказаніе короля!"
Мирабо еще не садился; видно было, какъ гнѣвъ и презрѣніе поводили его огромными челюстями.
"Да, сударь, медленно сказалъ онъ, тономъ важнаго барина, говорящаго свысока;-- мы слышали намѣренія, внушенныя королю, а вы, какъ человѣкъ, немогущій замѣнить его въ собраніи всѣхъ сословій,-- вы, неимѣющій здѣсь ни мѣста, ни права голоса, вы не можете напоминать намъ его слова!"
Послѣ этого онъ выпрямился и осмотрѣвъ съ ногъ до головы церемоніймэйстера, продолжалъ:,
"Но во избѣжаніе всякаго недоразумѣнія и замедленія, я объявляю, что если вамъ поручено вывести насъ изъ залы, то вамъ слѣдуетъ испросить позволенія употребить силу, потому что только штыками заставятъ насъ выйти отсюда!"
Все собраніе встало крича:
"Да! да!"
Шумъ былъ ужасный.