-- "Вотъ сегодня такъ я благословляю свободу за то, что она производитъ такіе роскошные плоды въ Національномъ Собраніи. Закрѣпимъ наше дѣло, объявивъ неприкосновенной личность депутата собранія всѣхъ сословій. Это не будетъ проявленіемъ страха, а только благоразуміемъ, это будетъ уздой только противъ злобныхъ совѣтовъ, осаждающихъ престолъ".
Всѣ видѣли хитрость, и предложеніе было принято большинствомъ 498 голосовъ противъ 84.
Къ шести часамъ собраніе разошлось, принявъ слѣдующее рѣшеніе:
"Національное Собраніе объявляетъ, что личность всякаго депутата неприкосновенна; что всякое частное лицо, всякая корпорація, присутственное мѣсто, дворъ, или коммисія, которые осмѣлятся во время засѣданій, или послѣ нихъ преслѣдовать, арестовать, или приказать арестовать, задержать, или приказать задержать депутата, вслѣдствіе какого нибудь предложенія, желанія, мнѣнія, или рѣчи въ собраніи всѣхъ сословій; точно также, какъ и всякій исполнитель всѣхъ вышеупомянутыхъ приказаній, кѣмъ бы они не были даны -- объявляется измѣнникомъ народа и уголовнымъ преступникомъ. Національное Собраніе постановляетъ, что въ вышеупомянутыхъ случаяхъ оно будетъ употреблять всѣ мѣры для розысканія, преслѣдованія и наказанія распорядителей, подстрекателей и исполнителей.
Ни Мирабо, ни намъ, нечего было болѣе бояться. Еслибы теперь съ головы нашей тронули хоть волосокъ, вся бы Франція вскрикнула и страшно возмутилась. Намъ бы слѣдовало начать съ этого, но хорошія мысли сразу не приходятъ.
Впрочемъ мнѣ кажется, что дворъ хорошо сдѣлалъ, что не прибѣгнулъ къ крайнимъ мѣрамъ, потому что во время этого засѣданія, 23 числа, народъ наполнялъ всѣ улицы Версаля и лица входившія и выходившія постоянно сообщали ему, что происходило въ собраніи каждые четверть часа; если бы на насъ напали, весь народъ сталъ бы за насъ.
Въ это же время пронесся слухъ, что Неккеръ будетъ отставленъ и замѣненъ графомъ д'Артуа; тотчасъ же послѣ нашего засѣданія народъ бросился ко дворцу. Французскіе гвардейцы получили приказаніе стрѣлять, но ни одинъ изъ нихъ не тронулся. Толпа пробралась до покоевъ самого Неккера и разошлась только услышавъ изъ устъ самого министра, что онъ остается на своемъ мѣстѣ.
Въ Парижѣ волненіе было еще сильнѣе. Мнѣ говорили, что тамъ, послѣ распространенія извѣстія о томъ, что король все кассировалъ, чувствовалось, что подъ ногами жарко, и что стоило подать знакъ, чтобы зажечь междоусобную войну.
Надо думать, что это правда, потому что, не смотря на совѣты принцевъ, не смотря на полки нѣмецкихъ и швейцарскихъ наемниковъ, явившихся со всѣхъ концовъ Франціи, несмотря на пушки, помѣщенныя въ конюшняхъ королевы, противъ залы сословій, жерла которыхъ видны были изъ нашихъ окошекъ, не смотря на то, что король самъ сказалъ намъ,-- не смотря на все это, онъ приказалъ депутатамъ дворянства отправиться къ депутатамъ третьяго сословія въ общую залу; и тридцатаго іюня, что было вчера, мы видѣли "гордыхъ наслѣдниковъ", сидѣвшихъ подлѣ " скромнаго потомства ". Они уже не смѣялись, какъ въ утро 23 ч., когда мы входили въ залу, промокшіе отъ дождя!
Вотъ, мэтръ Жанъ, какъ идутъ наши дѣла: первая игра выиграна! А теперь мы станемъ составлять конституцію. Это работа трудная; но мы не станемъ торопиться; кромѣ того протоколы наши съ вами; они будутъ намъ руководствомъ; а мы, такъ сказать, будемъ только за ними слѣдовать.