-- Вы правы. Впрочемъ вамъ остается ждать недолго. Смотрите, Николь уже накрыла на столъ.
Все было готово и въ порядкѣ разставлено на столѣ.
Въ то время работники и хозяинъ обѣдали вмѣстѣ, а работницы и хозяйка служили имъ, и садились за столъ уже послѣ обѣда мужчинъ.
Мы усѣлись за столъ. Жанъ и Шовель съ одной стороны стола, Маргарита и я съ другой. Но только-что мы принялись за обѣдъ, крестный закричалъ:
-- Кристофъ идетъ! Кстати пожаловалъ!
Кристофъ Матернъ, лютцельбургскій приходскій священникъ, рыжій и курчавый, какъ всѣ горные жители Альзаса, отличался своимъ большимъ ростомъ. Не успѣлъ крестный, увидѣвшій Кристофа въ окно, заявить о его прибытіи, какъ мы услышали, что онъ уже счищалъ о ступеньку наружной лѣстницы грязь съ своихъ толстыхъ, подбитыхъ гвоздями башмаковъ. Скоро показались въ дверяхъ его широкія плечи; онъ былъ въ трехугольной шляпѣ, изъ подъ которой выбивались густые сѣдые волосы; подъ мышкой онъ держалъ требникъ, а въ рукѣ толстую палку.
-- А, вы опять вмѣстѣ, нечестивцы, закричалъ онъ густымъ басомъ.-- Вы строите заговоръ, чтобы возстановить нантскій эдиктъ?
-- Здравствуй, Кристофъ, ты пришелъ какъ разъ во время, отвѣчалъ Жанъ.-- Садись. Мы только-что начали обѣдать.
-- Очень хорошо, тономъ добродушнаго юмора сказалъ священникъ, ставя палку подлѣ часовъ и вѣшая на гвоздь свою трехуголку,-- я пришелъ повидаться съ тобой, какъ съ пріятелемъ, а ты хитришь; разводишь турусы на колесахъ. Но меня не проведешь, Жанъ!.. Этотъ Шовель тебя портитъ. Но я его угомоню; возьму, да и донесу на него судьѣ.
-- А кто будетъ приносить Жанъ-Жаковъ господамъ священникамъ горныхъ округовъ? сказалъ Шовель.