-- Богъ.
И тому подобные вопросы. Такимъ путемъ, насъ обучали безъ пособія книги.
Часовъ въ одинадцать, нашъ наставникъ имѣлъ привычку путешествовать за нашими спинами, сзади скамеекъ, чтобы убѣдиться, что мы дѣйствительно занимаемся дѣломъ, а не щиплемъ и не толкаемъ впереди сидящихъ товарищей: прилежнаго ученика онъ обыкновенно дергалъ легонько за ухо, и говорилъ:
-- Хорошо, очень хорошо, изъ тебя будетъ прокъ.
Каждый разъ, когда онъ съ этими словами обращался ко мнѣ, у меня отъ восторга захватывало дыханье. Еще и теперь я помню умиленіе, овладѣвшее мною, когда онъ однажды сказалъ мнѣ:
-- Тобой я очень доволенъ. Скажи это Жану Леру; непремѣнно скажи.
Я убѣжденъ, что въ тотъ день мэръ, даже самъ губернаторъ не были счастливѣе меня, однако я ничего не сказалъ крестному, будто боялся впасть въ излишнюю гордость.
Въ началѣ марта я уже умѣлъ читать. Къ несчастію, мой хозяинъ не на столько былъ богатъ, чтобы кормить мальчика, который круглый годъ не будетъ на него работать; поэтому, весной вмѣсто того чтобы продолжать ученье въ школѣ, я сталъ по прежнему гонять скотъ на пастбище. Но уходя, я всегда бралъ съ собою катехизисъ, который и повторялъ, сидя подъ тѣнью стараго дуба и не упуская изъ виду своихъ козъ. Такимъ манеромъ, я не только не забылъ ничего, что у насъ проходили, какъ большинство изъ моихъ товарищей, принужденныхъ, какъ и я, взять полугодичныя каникулы, но еще подъучался и зналъ больше и лучше, чѣмъ прежде. Почему Кристофъ осенью перевелъ меня въ классъ богатыхъ лютцельбургцевъ, которые ходили въ школу круглый годъ. Тутъ я узналъ все, что можно было въ наше время узнать въ сельскихъ школахъ, т. е. читать, писать, и съ грѣхомъ пополамъ считать. 15 апрѣля 1781 года я въ первый разъ причащался. Этимъ окончилось мое школьное ученіе. Я зналъ столько же, сколько и Жанъ; остальное же, при трудѣ и желаніи знать, должно было придти само собою.
Съ этого времени крестный утвердилъ за мной исключительно кузнечную работу, а свои стада поручилъ пасти Іери, городскому пастуху; я продолжалъ смотрѣть за скотиной, пока она находилась на дворѣ, но въ остальное время я учился кузнечному дѣлу и чрезъ нѣсколько мѣсяцевъ, когда у меня прибавилось силы, я уже ковалъ желѣзо вмѣстѣ съ Жакомъ и Валентиномъ.
Тетка Катерина и Николь уже питали ко мнѣ уваженіе, такъ какъ я былъ грамотный, и часто по вечерамъ, по случаю боли въ глазахъ у крестнаго, я замѣнялъ его въ чтеніи газетъ и маленькихъ книжекъ, приносимыхъ намъ Шовелемъ. Къ несчастію, я не всегда понималъ, что читалъ, напримѣръ когда въ газетахъ говорилось о правахъ короны, о налогахъ въ ленныхъ провинціяхъ и провинціяхъ избирательныхъ, и о тому подобныхъ мудреныхъ предметахъ. Я видѣлъ одно, что надо платить деньги королю, но какимъ образомъ собирать ихъ -- это была для меня темнота неописанная.