-- Хорошо, рѣзко прерывалъ Жанъ,-- думай, какъ хочешь и позволь мнѣ дѣлать то же самое. Ты не увѣришь меня, что крестьяне, рабочіе и даже буржуа, которые получаютъ деньги только для того, чтобы отдать ихъ, были причиною дефицита; "чтобы украсть, нужно быть близко къ кассѣ; и воруютъ, если не господа, то ихъ слуги".
Крестный былъ правъ, потому что до революціи народъ не имѣлъ права посылать своихъ депутатовъ для повѣрки счетовъ, все находилось въ рукахъ дворянъ и епископовъ; и отвѣтственность должна пасть исключительно на нихъ.
Но, по правдѣ сказать, никто не былъ увѣренъ въ истинной цифрѣ дефицита; о немъ ходили слухи, говорили даже газеты, хотя и вскользь, когда король назначилъ министромъ женевскаго купца Неккера. Этотъ человѣкъ, по купеческому обычаю, зная хорошо слѣдствія банкротства, первый изъ французскихъ министровъ вздумалъ свести счетъ всѣмъ доходамъ и расходамъ французскаго государства.
Газеты назвали это отчетомъ г. Неккера.
Въ первый разъ, въ теченіе цѣлыхъ столѣтіи, крестьянамъ объявляли, куда уходили ихъ деньги; потому что, мысль подавать счетъ тому, кто платитъ по немъ, могла придти въ голову только купцу; дворяне, аббаты и монахи были слишкомъ заняты различными увеселеніями и наслажденіями жизни, чтобы заниматься подобнымъ вздоромъ.
Когда я вспомню отчетъ г. Неккера, мнѣ кажется, что все это сонъ! Жанъ говорилъ о немъ каждый вечеръ; онъ позабылъ американскую войну, и Вашингтона, Рошамбо, Лафайета, битвы на индійскомъ океанѣ и думалъ только объ этомъ отчетѣ, перечитывалъ его десять разъ на дню, поднимая руки и вздыхая: содержаніе разныхъ высшихъ учрежденій столько-то. Швейцарское войско столько то! Жалованье чиновникамъ фиска столько-то! Духовныя общины, дома и церковныя зданія -- столько-то! Пенсіонъ столько-то! И все милліонныя цифры!
Мнѣ не случалось видѣть болѣе сильнаго негодованія.
-- А! теперь я вижу, говорилъ онъ, отчего происходитъ наша нищета; знаю, почему люди ходятъ босикомъ, и тысячи ихъ гибнутъ отъ холода и голода, почему земля остается невоздѣланною. Теперь все понятно! Боже милостивый! Неужели нищіе должны платить каждый годъ пятьсотъ милліоновъ въ королевскую казну, и этого мало! остается еще пятьдесятъ шесть милліоновъ дефицита!
При одномъ взглядѣ на него, сердце переворачивалось.
-- Да, это очень грустно, говорилъ Шовель, но все же большое счастіе знать, куда уходитъ наши деньги. Куда дѣваютъ столько денегъ? На что они уходятъ, канутъ они въ воду что ли? говорили прежде. Теперь же, платя тысячу различныхъ налоговъ, знаешь, по крайней мѣрѣ, на что они тратятся.