Жанъ вышелъ его встрѣтить, а тетушка Катерина снова вынесла лампу.
-- Это ты? спрашивалъ Жанъ.
-- Я, я.
-- Какъ ты перепугалъ насъ!
Они тотчасъ же вошли, и мы сразу поняли, что священникъ недоволенъ, потому что, вмѣсто обычнаго поклона тетушкѣ Катеринѣ и всѣмъ прочимъ, онъ не обратилъ ни на кого вниманія, а покричалъ встряхивая свою трехугольную шляпу, промоченную на сквозь дождемъ.
-- Я прямо изъ Саверна... я видѣлъ этого знаменитаго кардинала де-Роганъ... Боже небесный! И это кардиналъ, князь церкви... когда я подумаю объ этомъ!..
Онъ былъ въ сильномъ негодованіи. Вода текла съ его щекъ за воротъ его рясы; онъ сорвалъ свои воротнички и сунулъ ихъ въ карманъ, и сталъ ходить быстрыми шагами взадъ и впередъ по комнатѣ. Мы смотрѣли на него съ изумленіемъ; онъ, казалось, не замѣчалъ насъ и говорилъ съ однимъ Жаномъ.
-- Да, я видѣлъ этого князя церкви, восклицалъ онъ,-- этого высшаго сановника, который обязанъ служить намъ примѣромъ добрыхъ нравовъ и всѣхъ христіанскихъ добродѣтелей, видѣлъ, какъ онъ самъ правилъ экипажемъ и мчался во всю прыть по большой Савернской улицѣ, опрокидывая стоящую на мостовой посуду и хохоча, какъ сумасшедшій... какой соблазнъ!
-- Ты знаешь, что Неккеръ отставленъ? спросилъ Жанъ.
-- Еще бы не знать! отвѣчалъ онъ съ презрительною усмѣшкою.-- Развѣ я не видѣлъ настоятелей всѣхъ альзаскихъ монастырей, разныхъ капуциновъ, босыхъ кармелитовъ, барнабитовъ, всѣхъ попрошаекъ, въ передней его эминенціи? Ха, ха, ха!