Наконецъ, послѣ столькихъ страданій, на нашу долю выпала и радость. Николай во время рекрутчины вынулъ бѣлый билетъ. Въ то время, вмѣсто нумеровъ, вынимались бѣлые и черные билеты; только взявшіе черный билетъ, поступали въ солдаты.
Какое счастье!
Матери тотчасъ же пришло въ голову продать Николая; онъ былъ пяти футовъ шести дюймовъ, и могъ поступить въ гренадеры: за него дали бы болѣе шестидесяти франковъ!
Всю жизнь не забыть мнѣ радости нашего семейства; мать держала Николая за руку и говорила ему:
-- Мы продадимъ тебя; много женатыхъ вынули жребіи, ты можешь пойти вмѣсто кого нибудь.
Замѣна существовала только для женатыхъ, но за то приходилось нести двойной срокъ службы, двѣнадцать лѣтъ вмѣсто шести! Николай зналъ это не хуже матери, и говорилъ, не смотря на это:
-- Какъ хотите! Я всѣмъ доволенъ.
Отцу хотѣлось лучше оставить его дома; онъ говорилъ, что, рубя дрова и работая зиму, также можно заработать деньги и заплатить долгъ; но мать отводила его въ сторону и шептала ему:
-- Послушай, Жанъ-Пьеръ, если Николай останется, онъ навѣрное женится; я знаю, что онъ бѣгаетъ за Жанетой Лорисъ. Они женятся, пойдутъ дѣти, а это для насъ будетъ хуже всего.
-- Такъ ты хочешь въ солдаты, Николай? хочешь уйти? спрашивалъ отецъ, утирая заплаканные глаза.