Жеромъ ничего не отвѣчалъ; у него не было ужо такого гордаго и веселаго вида, какъ два дня тому назадъ.
-- Да, это очень грустно; продолжалъ крестный.-- Тебѣ чуть было не проломили голову. Къ счастью, нѣтъ ничего опаснаго, маіоръ сказалъ мнѣ, что ты скоро выздоровѣешь. Тебѣ только придется не пить недѣли двѣ ни вина, ни водки, и все поправится.
Жеромъ все еще ничего не отвѣчалъ; наконецъ, онъ проговорилъ, глядя на насъ:
-- Вы хотите что нибудь спросить у меня... Что такое?
-- Вотъ что, кузенъ. Я съ удовольствіемъ вижу, что ты не такъ болѣнъ, какъ говорили, отвѣчалъ мэтръ Жанъ.-- Эти бѣдняки пришли изъ Бараковъ; это отецъ и братъ Николая --
-- А! А! закричалъ негодяй, ложась снова,-- понимаю: они пришли спрашивать у меня условіе! Да я дамъ скорѣе отрубить себѣ голову. Ахъ, разбойникъ! ахъ, мерзавецъ! ты хочешь душить людей. Ахъ, негодяй!.. Попадись ко мнѣ въ полкъ, я тебѣ покажу!
Онъ скрежеталъ зубами, и отвернулся, закутавшись въ простыню, чтобы не видѣть насъ.
-- Послушай-ка, Жеромъ, сказалъ мэтръ Жанъ.
-- Убирайтесь къ чорту, закричалъ негодяй.
Крестный разсердился и сказалъ: