-- Разумѣется; а дальше что?
-- Дальше -- вы первый -- объ этомъ и толковать нечего; только вотъ второго мы никакъ не подберемъ!
-- Какъ, вы хотите меня выбрать? сказалъ дядя Жанъ, въ душѣ сильно польщенный.
-- Да, а другой-то?
Тогда дядя Жанъ совсѣмъ развеселился:
-- Чего мы тутъ жаримся у печи? Войдемте же лучше въ трактиръ, выпьемъ вмѣстѣ по доброй кружкѣ: тутъ у насъ и соображеніе явится.
Они, разумѣется, согласились. Я хотѣлъ остаться въ кузницѣ, но крестный закричалъ мнѣ съ середины улицы:
-- Эй, Мишель, иди же! Въ такой день всѣ должны толковать сообща.
И мы вошли вмѣстѣ въ большую залу. Усѣлись вдоль оконъ, вокругъ стола, дядя Жанъ велѣлъ подать вина, стакановъ, булокъ, ножей. Чокнулись стаканами, потомъ, когда тетка Катерина глядѣла на всѣхъ съ изумленіемъ и не понимала, въ чемъ дѣло, а Летюмье спѣшилъ прожевать кусокъ, чтобы объяснить ей причину собранія, дядя Жанъ вскричалъ:
-- Меня выбираете? Прекрасно, мнѣ это лестно! Я принимаю это, потому что всякій долженъ жертвовать собою для края. Но все-таки, предупреждаю васъ, что если вы не выберете въ тоже время Шовеля,-- я откажусь.