Другіе еще не рѣшались. Но когда дядя Жанъ налилъ стаканы и сказалъ:
-- Вотъ вамъ мое послѣднее слово: если вы не выберете Шовеля, я отказываюсь, если выберете -- принимаю! За здоровье нашего добраго короля!
Всѣ были растроганы и повторили за нимъ:
-- За здоровье нашего добраго короля!
А когда они вышли, Летюмье сказалъ съ важнымъ видомъ:
-- Женщинамъ это куда какъ не понравится; но пусть будетъ такъ,-- вотъ вамъ моя рука, дядя Леру.
-- Вотъ и моя, проговорилъ другой, нагибаясь.
И всѣ заговорили тоже самое вокругъ стола. Затѣмъ опорожнили кружку, и всѣ встали и стали собираться домой. Это были главные, и мы были увѣрены, что всѣ другіе сдѣлаютъ по ихнему.
-- Стало быть, дѣло слажено! кричалъ имъ радостный дядя Жанъ, стоя у себя на порогѣ.
-- Слажено, слажено, отвѣчали они, уходя и шлепая по грязи.