Оленька молчала и старалась представить себе, как она увидит княгиню.
-- Во всяком случае нам надо будет побывать у нее, сделать ей по крайней мере визит, -- продолжала бабушка: -- она была хорошая знакомая вашего отца и матери и сама по себе почтенная женщина, с весом в обществе. Недели через полторы мы с тобой съездим в Воздвиженское: не правда ли, Оленька!!?
-- Да, бабушка, конечно, если она прежде приедет к нам, -- отвечала Оленька, вдруг совершенно оправившись при мысли, что ей приходится решать что делать.
-- Как, не ужели ты воображаешь, что княгиня приедет к тебе первая? -- спросила ее старушка голосом, в котором слышались удивление и насмешка: -- Неужели ты, в твои лета, будешь считаться визитами с женщиной немолодой и почтенной? Опомнись, мой друг, это неуместная гордость, это ни с чем не сообразно.
-- Бабушка, это вовсе не гордость, вы не так меня поняли, -- отвечала молодая девушка тихо, но твердо: -- я и не думаю равнять себя с княгиней Горбатовой; это было бы слишком глупо с моей стороны. Но теперь, когда у нас нет матери, нам со всеми, и с княгиней также, как с другими, надо быть осторожнее. Мне кажется, нам надо ездить только к тем, кто покажет свое желание продолжать знакомство с нами.
-- А мне кажется, что теперь-то, когда у вас нет матери, когда вы остались одни, и надо больше заискивать расположение почтенных людей, которые могут вас поддержать в свете. Впрочем, теперь у молодых людей свои понятия -- не то, что было в наше время.
-- Бабушка, да почем же я знаю, что княгиня хочет чтоб я к ней ездила? -- спросила Оленька, как будто не замечая, что старушка начинает сердиться.
-- А что ж, ты намерена дожидаться печатного приглашения от ней? Поедешь к ней, примет тебя хорошо, и значит, что хочет быть знакома.
-- Я думаю, что если княгиня захочет нас видеть после нашего несчастья, она сама к нам приедет. Сколько я помню, кажется, так всегда делается, -- отвечала Оленька учтиво, но оставаясь при своем мнении.
-- Долго прождешь ее, матушка; ты еще слишком молода, чтоб к тебе старухи ездили, -- отвечала бабушка, рассердившись в самом деле, и ушла покапризничать в свою комнату и побранить нынешний век со своей главной горничной, старой сплетницей.