-- Да я не вам это говорила, я сказала брату то, что мне пришло в голову, -- отвечала Оленька, смешавшись оборотом, который он дал ее словам.
-- Во всяком случае, вы сказали правду, а правда всегда пригодится.
-- Полно, Неверский! Смерть как надоели все эти рассуждения, -- перебил Саша, -- пойдемте гулять, авось разгоним скуку.
Они пошли все трое вместе. Несколько раз прошлись они по широкой дорожке под тенью старых лип, которых изгибистые ветви покрывали их будто высоким неправильным сводом, и голоса их опять звучали весело, и смех не раз прерывал их разговор. Молодость быстро переходить от ощущения к ощущению. Нагулявшись вдоволь по аллее, Оленька предложила пойти отдохнуть в беседке, которая была на конце сада. Они взошли на маленький курган, на котором восемь столбов поддерживали навесь; столбы были просто березовые стволы, покрытые корой; той же корой была обложена крыша беседки. Вокруг скамьи разросся густой хмель, который обвивал столбы, спускаясь вивкими гирляндами. Вид отсюда был очень хорош. Шагах в тридцати текла река, не широкая, правда, но извилистая; противоположный берег ее был довольно высок и подымался неправильными холмами, на которых местами зеленели букеты деревьев.
-- Как здесь хорошо! -- сказал Неверский, облокотясь на спинку скамьи и обращаясь к Оленьке.
-- Да, это мое любимое место, -- отвечала она. -- Здесь особенно хорошо вечером. Посмотрите на реку теперь, не правда ли, как она хороша? Когда я гляжу на эту реку, -- продолжала она, вставая и вглядываясь пристальнее вперед: -- я вижу, как она течет, не останавливаясь ни минуты, как будто что ее тянет; мне приходит на мысль, что так и жизнь наша: уносит она нас вперед куда-то, увлекает насильно. Тебе никогда не приходила эта мысль, Саша? Ты не делал этого сравнения?
-- Таких поэтических сравнений я не делаю, -- отвечал он, смеясь: -- но я понимаю, что жизнь перевернет и переменит многое и в нас самих, и вокруг нас. Я верю, что это будет, потому что это должно быть.
-- И тебе не становится грустно, когда ты это думаешь? -- спросила его Оленька, все глядя, задумавшись, на реку и холмы, по которым неровно ложились вечерние тени.
-- А вам почему же от этого грустно? -- спросил ее вдруг Неверский вместо брата.
-- Да так, сама не знаю почему, -- отвечала она, остановив на нем свои глаза; -- не то чтоб я боялась того, что ждет меня впереди, но грустно мне, что проходит что-то, чего нельзя воротить, жаль этого прошлого, а остановить его нельзя и хочется узнать, что будет впереди.