-- Ольга, слышала ли, что про тебя говорит Неверский, -- сказал Саша, обращаясь к сестре.
-- Про меня? Что такое? -- спросила она.
-- Спроси его.
-- Что вы сказали, Григорий Николаевич, что вы сказали? -- спросила она, подходя к нему и облокачиваясь на стол.
-- Так, ничего. Стоит ли повторять всякое слово? -- отвечал он нехотя.
-- Стоит, потому что я хочу знать. Скажите, что такое? -- перебила она с возрастающим любопытством.
-- Он сказал, что ты дитя, больше дитя, чем вот эти дети, -- отвечал ей Саша и показал на меньших сестер и брата, которых в эту минуту за что-то увещевала гувернантка.
-- Вы сказали это? Вы это думаете? -- спросила Оленька.
-- Что за беда, если я это сказал, и если я это думаю, Ольга Павловна? -- спросил в свою очередь Неверский, слегка улыбаясь.
Ей показалось, что он смеется над ней. Она выпрямилась; по-детски веселому лицу ее пробежало гордое выражение оскорбленной женщины.