Он опять посмотрел на нее: она сидела с разгоравшимися щеками и говорила о любви с досадой и горечью. Но она говорила правду, говорила с чувством, и была хороша в своем негодовании.
-- Вы помните, как мы всегда были дружны с братом, -- продолжала она, -- теперь Саша никогда почти не говорит со мной откровенно, он удаляется от меня. И когда я сама начну говорить, уговариваю его, он меня не слушает, смеется надо мной или отвечает на мои слова, что я не могу его понять, что я ничего не понимаю. -- Она высказала все это вдруг и остановилась только, чтоб вздохнуть. На глазах ее навертывались слезы. -- Ах, если б вы знали, как все переменилось у нас в доме в этот последний год! Ни у кого из нас нет покоя, и всем, поверьте, и Саше тоже, грустно. И все это из-за чего?
-- Из-за того, что он влюбился некстати, -- отвечал Неверский; -- жаль мне вас, жаль, конечно, что от этого выходят неприятности в семействе. Но, впрочем, брата вашего не за что бранить, его нельзя осудить, как нельзя и уговорить. Что же делать? Молодость. Эта любовь пройдет со временем, Ольга Павловна, ведь все проходит на этом свете.
Она взглянула на него, вспомнив прошлое, но тотчас же отвернулась.
-- Пройдет, я знаю, -- сказала она, но может быть тогда ему начинать жить будет трудней, тогда будет поздно. Знаете ли вы, что он отказался эту зиму от двух превыгодных мест на службе; одно ему доставляли родные, другое предлагала княгиня Горбатова, и он решительно не захотел, потому что надо было ехать из Москвы. Они рассердились за отказ; конечно, это с его стороны неучтиво было. Вы понимаете, как это огорчило маменьку.
Неверский покачал головой.
-- Жаль, очень жаль мне вас всех и хочется побранить Сашу, а, по правде сказать, не за что: чем он виноват?
-- И я не браню его, но мне грустно; мне жаль его и маменьку, -- сказала Оленька, и в голосе ее слышались сдержанные слезы. -- Поговорите с ним, Григорий Николаевич, я знаю, что вы его любите, я давно думала о вас. Постороннего человека он скорее послушает, чем нас, а вы с ним старые приятели; мне кажется, что он вам скорее другого доверится. Поговорите с ним, уговорите его перемениться. Вы сделаете доброе дело, я надеюсь на вас, -- прибавила она с жаром.
-- Ольга Павловна, -- отвечал он, -- я буду говорить, только вряд ли будет польза от моих слов, я не надеюсь.
Следствием этого разговора был, конечно, другой -- разговор Неверского с Сашей. Почти всю ночь проговорили молодые люди. Неверский старался выведать все обстоятельно, чтоб лучше сообразить положение своего приятеля; Саша -- нехотя сначала, а потом и охотно высказал ему многое. Но как только Неверский стал уговаривать его, все красноречие его оказалось бесполезным и не послужило ни к чему. Он говорил умно и дельно, но какому влюбленному можно втолковать дело? На другой день утром Неверский встретил Оленьку одну опять.