Она подумала, что сыну ее стало досадно при мысли, что все, кроме него, находят себе занятие в жизни, и прибавила:
-- Тебе нечего завидовать ему, Юрий; ты можешь сам начать ту же службу или выбрать другое, что захочешь. У тебя не одна дорога впереди и время тоже не ушло. -- Говоря эти слова, она взглянула на него вопросительно.
Он обернулся и сказал:
-- Я ему не завидую, маменька, я уже сказал это, и еще повторяю.
"Почему? -- подумала она: -- Потому ли, что ты ничего не хочешь, или знаешь, что тебе легко достать то, что другому трудно?" -- подумала, но не спросила, зная, что он не будет отвечать прямо.
Он опять стал ходить по комнате, и она молчала, не находя что говорить, а попугай болтал без умолку все громче и громче, оживляясь при звуке своего собственного крикливого голоса, который наводил тоску. И дождь лил по террасе, спицы в руках Юлий Федоровны стучали ровно от скорого вязанья, и было пусто, и холодно, и грустно в большой гостиной.
Князь скоро ушел потихоньку к себе в кабинет. Княгиня несколько времени еще сидела с газетами в руках, потом положила их в сторону, взяла со столика карты и стала раскладывать гран-пасьянс, стараясь уложить в порядок свои мысли, как раскладывала машинально карты. Но непокорные мысли не укладывались как карты. Княгиня так привыкла к молчаливому обществу старой немки, что почти не замечала ее присутствия и редко говорила с ней. Юлия Федоровна обыкновенно не решалась заговорить первая, и они часто по целым часам сиживали вдвоем молча. Но в этот вечер, как только начался гран-пасьянс, в гостиной вдруг раздался голос старой немки.
-- Княгиня, -- сказала она не очень решительно, -- позвольте мне вам подать один совет, то есть, не то чтобы совет, я не так выразилась, извините меня, а только сказать вам, что я придумала.
-- Что такое? Скажите, пожалуйста, Юлия Федоровна, -- отвечала княгиня, положив карты и обращая немного удивленные глаза свои на старую девушку.
-- Мне кажется... извините меня, княгиня, право, я не знаю, понравится ли вам, что я скажу... но вы знаете, как я люблю вас и князя, я день и ночь думаю о вас... право я не знаю, как вам рассказать, что я придумала... и она смешалась и замялась от непривычки передавать свои мысли.