— Вот, Аннет, рекомендую: сынок гарденинского управляющего, Николай Мартиныч, — сказал Косьма Васильич, подходя к столу. — Господа, рекомендую: мой юный друг.
Анна Евдокимовна благосклонно улыбнулась Николаю и подала ему руку; исправник тоже потряс ему руку; Исай Исаич приветливо сказал:
— Знаю, знаю твоего тятьку: ха-а-ро-ший хозяин, старинный! Присаживайся-ка вот рядком. У меня у Самого парнишка есть маненько помоложе тебя, Алешка.
Только один молодой человек в прыщах едва кивнул головою и, насмешливо посмотрев на Николая, вполголоса сказал Анне Евдокимовне:
— Кель моветон!
Но Анна Евдокимовна сухо ответила:
— Кажется, ваш ремиз, Филипп Филиппыч. Ставьте, пожалуйста… Сядешь, Косьма? Вы не играете, Николай Мартиныч?
— Никак нет-с!
— Мы вот посидим с ним, посмотрим… так сказать, благородными свидетелями.
— Стучу, — сказал исправник и обратился к Николаю: — Какой это Гарденин — Константин Ильич?