Из письма А. Н. Пыпйна от 30 июня 1881 г.
"...По поводу "Липяг" замечу одно: рассказ характерен, но мне показалось неловким, что вы заставляете обоих героев и барина, и демократа читать длинные монологии (которые нужны вам для изложения их взглядов). На мой взгляд, эти монологи, недостаточно мотивированные, т. е. не вынуждаемые обстоятельствами дела, выходят немного искусственны".
8.
Из письма А. И. Эртеля конца июня 1881 г.
Сообщает о посылке рассказа "Идиллия" и продолжает:
"В Идиллии вошло несколько сцен из "Офицерши", которая во время оно была забракована Стасюлевичем. Говорю несколько сцен -- но освещение теперь они получили совсем иное. Но если паче чаяния они окажутся для вас так же антипатичными, как вся "Офицерша" для Михаила Михайловича (Стасюлевича -- В. Б.), то к вам моя глубокая просьба: перешлите рассказик в редакцию "Отечественных Записок"
Вот то то поругают меня близорукие народники за
"Идиллию" (за масляницу в Красном Яру). По иным народ ведь "паинька", какие бы свойства не проявлял он. В" Липягах" таков у меня Лебедкин (отчасти). Но, правду сказать, это уж так со сцены уходящий. Даже яркий его представитель Н. Н. Златовратский и тот уже не тот теперь, чем он был в пору своей "Артели" и своих "Крестьян-присяжных". "...О как иногда жутко люблю я интеллигенцию и как мучительно ненавижу народ, ради косности которого интеллигенция так беззаветно и так наивно испаряется".
Дальше Эртель в письме подчеркивает, что в рассказе "Идиллия" он избрал для изображения новую для себя среду -- духовенство.
"Меня, впрочем, духовенство интересует нестолько оригинальным своим строем, как политическою и общественною ролью своею".