-----
Они поѣхали кататься...
Вонъ по ту сторону Подкумка они пустили вскачь своихъ лошадей и долго неслись, задыхаясь отъ бѣшеной ѣзды и встрѣчнаго вѣтра. Затѣмъ шагомъ поѣхали на Кольцо-гору и безпрерывно разговаривали. О чемъ? Трудно припомнить Шигаеву. Несомнѣнно, что онъ и ей разсказалъ всю свою жизнь, начиная съ азбуки, но тщательно выкинулъ всѣ чувствительныя мѣста, замѣнивъ ихъ краткими и даже пренебрежительными отмѣтками,-- всѣ тѣ мѣста, которыя вызывали такой потокъ вздоховъ, рукопожатій и сочувственныхъ словъ Марѳы Петровны. Зиллоти не поощряла его дружественными восклицаніями. Слова и замѣчанія, которыя вставляла она въ его разсказъ, были злыя, хотя и мѣткія слова, и не разъ становилось отъ нихъ жутко Шигаеву. Она не признавала никакой важности за его прошлымъ; она полагала, что это прошлое -- точно прочитанная книга, которую можно и забыть, и къ героямъ этой книги, къ отцу Шигаева, къ его теткѣ, къ знакомымъ отца, въ жителямъ захолустной Шукавки, небрежно прилагала презрительныя и смѣшныя клички. А, между тѣмъ, въ этихъ высокомѣрныхъ и колкихъ замѣчаніяхъ, въ этой постоянной насмѣшечкѣ сквозила для него какая-то непостижимая, раздражающая прелесть. Въ этомъ безпрестанно вспыхивающемъ злостномъ огонькѣ его мягкое, расплывчатое сердце точно закалялось въ свою очередь, и онъ съ удовольствіемъ, даже съ наслажденіемъ сталъ примѣчать, какъ въ его умѣ слагались черствыя фразы и съ языка слетали рѣзкія опредѣленія въ то время, когда грудь его стѣснялась сладостнымъ волненіемъ и въ глазахъ,-- онъ чувствовалъ это,-- зажигался благоговѣйный восторгъ.
-- Такъ это-то Кольцо-гора?-- вымолвила Зиллоти, когда, вручивъ поводья лошадей мальчугану, дежурившему внизу, они взошли на вершину, и равнодушно наклонилась въ отверстіе.-- Точно рама... А вы пройдете по этому мостику?-- и, живо обернувшись, она указала Шигаеву вверхъ.
-- Отчего же-съ. Тутъ, говорятъ, нервы пытаютъ: если пройдешь, значитъ хороши нервы, не пройдешь -- лечись!-- и онъ полѣзъ, хватаясь за камни.
-- Послушайте, а если упадете?
-- Ничего!-- воскликнулъ Шигаевъ.
-- Ну, а если разобьетесь? Вотъ и скажутъ, что я кровожадная.
-- Съ какой стати?
-- Вотъ вамъ на! Скажутъ, я послала васъ, чтобы любовь вашу испытать.