-- А скажите, пожалуйста, Валерьяну лучше?
-- Трудно судить-съ.
-- Ахъ, какая жалость! Вотъ добрушка эта Юлія Богдановна!-- и она взяла новый пирожокъ.-- А скажите, пожалуйста, каждый день она ходитъ къ нему?
-- Ежедневно-съ.
-- Удивительная добрушка!-- и оттопыривъ губу:-- Представьте себѣ, вѣдь, Охлестышева-то уѣхала, амазонку заказала себѣ сшить и, амазонки не дожидаючись, уѣхала!-- она подмигнула и снова возвратилась къ Зиллоти: -- Вотъ острая особа эта Юлія Богдановна!
-- Почему вы такъ предполагаете?
-- Язычекъ у нея -- у!-- и, поковырявши пальцемъ въ зубахъ, протянула руку за свѣжимъ пирожкомъ.
-- Я не примѣчалъ,-- сказалъ Шигаевъ, раззадоренный, однако, этимъ намекомъ.
-- Ужь язычекъ! Между нами: знаете, какъ она васъ называетъ? "Винигретъ съ суконнымъ языкомъ"! Только я не понимаю, къ чему такая довѣрчивость со всякимъ встрѣчнымъ? Вы знаете, это она тому вонъ брюнету сказала, вонъ газету покупаетъ, когда онъ спросилъ про васъ. А онъ и самое-то ее только у знакомыхъ въ Петербургѣ встрѣчалъ. Охъ, осторожно нужно съ нынѣшнимъ поколѣніемъ! Да постойте, куда же вы? Вы не знаете, говорятъ, ныньче у Махлая каменныя курочки ни за обѣдомъ? Скажите, пожалуйста, очень вкусны эти курочки?
Но Шигаевъ, не слушая ее, поспѣшно удалился.