-- Но гдѣ же вашъ товарищъ, съ которымъ вы совершали экспедицію?
Капитанъ смутился.
-- Онъ тоже оказался не совсѣмъ чтобы тово... оказался порядочный въ своемъ родѣ мошенникъ, ежели сказать по правдѣ... Но это пустяки, я теперь и одинъ... я ужь примѣнился къ этому дѣлу. Да у меня, признаться, есть тутъ на примѣтѣ человѣчекъ, отставной фейерверкеръ. Это все вздоръ-съ.
-- А въ Кисловодскѣ совершенно не стоитъ жить?
-- Мизерно-съ. Гостиницы, рестораны, эксплуатація курсовыхъ, къ чему это?... Нужно изыскивать способы, находить.
-- Можно къ вамъ?-- спросилъ Талдыкинъ, высовывая изъ дверей свою нечесаную голову.-- Нѣсколько минутъ они пили чай въ молчаніи и немилосердно дымили папиросами.
-- И ничего у васъ не выйдетъ,-- промолвилъ, наконецъ, Талдыкинъ,-- какой вы практикъ! Развѣ вы практикъ? Въ Америку бы васъ... въ Техасъ!
-- Что-жь въ Америку?-- возразилъ капитанъ.-- Если бы вникали въ наши нужды...
-- Ну, если бы и вникали, ну, что же?
-- То, во всякомъ случаѣ... Какъ это вы говорите, Сосипатръ Василичъ,-- вдругъ загорячился капитанъ,-- не практикъ! Вы моей жизни не знаете.