-- Изъ купцовъ, только очень состоятельный. У нихъ бумажная фабрика, не изволили слышать? Мы вотъ въ предпріятіе съ нимъ входимъ.
-- Секретъ?
-- О, нѣтъ, какой, же! Мы, знаете, хотимъ нарзанъ въ Парижъ переправлять. Знаете, бочки такія герметическія и туда нарзанъ. Тутъ вотъ французикъ одинъ теперь живетъ, второй сезонъ, и говоритъ, очень одобряютъ французскіе доктора наши кисловодскія воды. Такъ вотъ-съ. И еще есть предпріятіе: насчетъ баранины... эдакіе, знаете, консервы изъ здѣшнихъ барановъ.
-- Чортъ знаетъ что!-- безцеремонно вымолвилъ Талдыкинъ.
На этотъ разъ Онисимъ Нилычъ даже вспыхнулъ.
-- Да вы знаете карачаевскую овцу?-- воскликнулъ онъ.-- А не знаете, нечего и говорить,-- и, внезапно смягчившись, добавилъ съ видомъ шутливости:-- Ужь вы вѣчно, Сосипатръ Василичъ... вѣчно осмѣете все. Такой нравъ у нихъ, -- сказалъ онъ Шигаеву,-- нѣтъ, чтобы не обличить человѣка! Ну, до свиданія пока, господа, побѣгу къ Михѣй Михѣичу.
Антипъ прибралъ самоваръ и Шигаевъ съ Талдыкинымъ остались съ глазу на глазъ. И, странное дѣло, къ Шигаеву снова возвратилось то ощущеніе утомительной тягости, которое испыталъ онъ вчера: такой ужь видъ былъ у Сосипатра Василича помрачительный. Но, поймавъ себя на этомъ ощущеніи, Максимъ мысленно вознегодовалъ и, движимый намѣреніемъ "добраться, наконецъ, до нутра" своего сосѣда, завелъ разговоръ, по его мнѣнію, подходящій къ случаю. Онъ упомянулъ о томъ впечатлѣніи, которое сдѣлалъ на него Кавказъ, о несоотвѣтствіи этого впечатлѣнія съ тѣми представленіями о Кавказѣ, которыя онъ вынесъ изъ книгъ. Талдыкинъ былъ глухъ и непроницаемъ, какъ камень. Но внутри его несомнѣнно бродило что-то; въ каменномъ выраженіи лица порою мелькала какая-то затаенная осмысленность. Пальцы ковыряли бородку хотя и однообразно, но многозначительно, и улыбка,-- о, эта уничтожающая улыбка!-- не сходила съ его толстыхъ губъ. О чемъ думаетъ Сосипатръ Василичъ -- неизвѣстно. Это совсѣмъ обезкураживало Шигаева. И подобно тому, какъ путникъ, потерявшій дорогу, идетъ куда глаза глядятъ, напрямк и, такъ и Шигаевъ валилъ напрямк и, очертя голову и даже съ нѣкоторымъ отчаяніемъ въ сердцѣ.
-- Вы помните въ Кавказскомъ плѣнникѣ,-- говорилъ онъ надтреснутымъ голосомъ,-- помните мѣсто, когда "плѣнникъ", будучи въ цѣпяхъ, "вперялъ неподвижный взоръ на отдаленныя громады сѣдыхъ, румяныхъ, синихъ горъ..."?-- и съ искусственнымъ увлеченіемъ продолжалъ:
Великолѣпныя картины!
Престолы вѣчные снѣговъ...