X.
-- Скорѣй идите! Ваша знакомая пріѣхала!-- высунувшись въ окно, весело закричалъ капитанъ, увидавъ Шигаева.
Тотъ, недоумѣвая, вошелъ къ капитану и столкнулся лицомъ къ лицу съ Марѳой Петровной Вохиной.
-- Здравствуйте, здравствуйте,-- съ какою-то особенною привѣтливостью произнесла она, крѣпко, по-мужски, потрясая его руку.-- Здравствуйте, Шигаевъ. Ну что вы, какъ? Скучаете?... Отлично, вотъ мы растрясемъ вашу скуку. Эка вы здѣсь какіе! Не хорошо, не хорошо!
Максимъ очень обрадовался. Какимъ-то ласковымъ тепломъ повѣяло на него отъ безцеремонныхъ, преувеличенно громкихъ рѣчей этой, поорежнему, простоволосой и самоувѣренной, попрежнему, небрежно одѣтой дѣвушки. Точно близкій человѣкъ ему встрѣтился послѣ утомительнаго ряда людей чуждыхъ и холодныхъ, и онъ самъ подивился этому своему чувству. Все семейство капитана было въ сборѣ и въ отличномъ расположеніи духа. Фелисата Ивановна относилась къ гостьѣ съ удивительною предупредительностью: помянутно заглядывала ей въ глаза, подобострасно улыбалась. О капитанѣ нечего и говорить: онъ сіялъ точно отполированная мѣдная терка. Но всего неожиданнѣе вели себя дѣти: смирнехонько себѣ сидѣли они, набивая рты конфектами, которыя привезла имъ Вохина, и хранили на своихъ рожицахъ торжественное выраженіе.
-- Отлично, отлично, -- безъ нужды повторяла Вохина, неспокойно теребя скатерть руками, и вдругъ сказала повелительно: -- Алексѣй! тебѣ довольно кушать, перестань (мальчуганъ кротко повиновался ей). Коля! идите играть въ ту комнату, не шумите... Прикажите подать другой самоваръ, Фелисата Ивановна... Вы... (она обратилась къ Шигаеву) кстати: вы, вѣдь, не сказали тогда вашего имени... вы, Максимъ Григорьичъ, конечно, будете съ нами чай пить?... Ну, и отлично. Я, впрочемъ, по имени-то васъ звать не буду, не люблю... Ахъ, капитанъ, капитанъ, милый вы мой капитанъ... такъ опять сѣра, говорите? Ну, что-жь, сѣра и сѣра. Вотъ погодите, есть у меня горный инженерикъ знакомый, надо вамъ инженерика приспособить; фейерверкеръ вашъ глупъ... Митя! или же играть... Зачѣмъ вы соду въ чай подсыпаете, Фелисата Ивановна? Не подсыпайте, скверно... Такъ пошлите за Базидзи, капитанъ... Вы съ нами, Шигаевъ? Ахъ, вы, вѣдь, и не знаете... на Бермамутъ ѣздили? Нѣтъ?... Отлично... Пошлите, милый вы мой капитанъ, за Базидзи.
-- Но, я полагаю, погода не слишкомъ удовлетворительна-съ,-- замѣтилъ Шигаевъ, котораго ужасно веселилъ этотъ командирскій тонъ Марѳы Петровны.
-- Ничего! Вѣдь, ничего, милѣйшій капитанъ?
-- Само собой! Пока соберетесь, пока что... погода должна установиться.
-- Ну, вотъ... И такъ, кто ѣдетъ? Вы, капитанъ.