-- Охъ, ѣхать ли ему... не лучше ли ему остаться, Марѳа Петровна?-- нерѣшительно заявила Филисата Ивановна.
-- Вы, капитанъ,-- настойчиво повторила Вохина и бросила въ сторону Фелисаты Ивановны: -- нечего, нечего, не за юбку вашу ему держаться!... Вы верхомъ, конечно? Затѣмъ я. Я тоже верхомъ.
-- Но, вѣдь, сорокъ верстъ!-- воскликнулъ Шигаевъ.
-- Пустяки!... Гирей тутъ? Возьмите мнѣ сѣраго иноходца у Гирея. Цѣлъ онъ у него? Не украли? У нихъ, вѣдь, самое простое дѣло коня украсть... Голоуховъ тоже верхомъ.
-- И князь ѣдетъ?-- съ нѣкоторымъ подобострастіемъ освѣдомился капитанъ.
-- Отчего же ему не ѣхать? Вы тоже, Шигаевъ, верхомъ? Отлично, значивъ, четверо, Базидзи пятый. Ну, кто тамъ еще? Бекарюковъ, говорите? Пусть ѣдетъ и Бекарюковъ. Онъ кто такой? Ну, это все равно: завтра на музыкѣ познакомимся. Онъ верхомъ не годится? Въ коляску его... Еще Рюмина?... Пускай и Рюмина ѣдетъ. Какая такая? Пѣвица?... Зиллоти ее знаетъ, кажется, голосокъ-то у ней не изъ важныхъ.
-- Вотъ развѣ Сосипатръ Василичъ еще...-- заикнулся было капитанъ.
-- Кто такой Сосипатръ Василичъ?
-- Талдыкинъ тутъ...
-- И ужь, Онисимъ Нилычъ!-- съ неудовольствіемъ вскинулась Фелисата Ивановна,-- за квартиру другой мѣсяцъ не платитъ... бѣлья своего не имѣетъ.